— Нас ожидают на мостике, — сказал я, памятуя время, которое она уже потратила, роясь в своем багаже, и потянулся к присвоенному Мирой зеркалу, чтобы поправить фуражку к зеркалу. Юрген подал мой оружейный ремень.
— Мы не можем больше заставлять ждать наших хозяев, — продолжил я, проверяя уровень заряда в лазпистолете и ячейках цепного меча, перед тем как вложить его в ножны, — это будет не вежливо и не дипломатично.
— Сказал человек, который думает что "тактичность" означает "прибить кого-то", — ответила Мира, следуя за мной в коридор. Она хотя бы не стала спорить с этим, что, я полагаю, уже было хоть чем-то.
— Я солдат, — сказал я, прячась за публичную маску. Было очевидно, что до нее стало что-то доходить, хотя я не мог понять что именно.
— Это означает, что я воспринимаю свой долг серьезно.
По крайней мере, всякий раз, когда был огромный шанс, что за мной кто-то наблюдает.
— Ты правда иногда можешь быть напыщенным, ты знаешь это? — спросила Мира, тем тоном, который женщины используют когда не хотят или не ждут ответа и широким шагом вырвалась вперед, выглядя еще более мрачной, чем когда-либо. Я достаточно хорошо помнил план "Ревенанта", чтобы без проблем найти мостик и к счастью, к тому времени как мы добрались, или настроение Миры улучшилось или она опять использовала свои дипломатические навыки. Как я и ожидал, лабиринт коридоров совершенно обескуражил ее, и она присоединилась ко мне не говоря ни слова. Через несколько мгновений после ее необъяснимой вспышки плохого настроения, в присутствии хозяев, она видимо решила снова проявить свои лучшие манеры.
— Комиссар, вы как всегда поспешны, — вежливо и незаслуженно поприветствовал меня Грайс когда мы вошли на мостик. Драмон оторвал взгляд от толпы техножрецов, с которыми он беседовал рядом с гололитом, ровно настолько, чтобы приветственно кивнуть мне. Мира одарила меня колким взглядом, как будто я каким-то образом, с какой-то целью умудрился отодвинуть ее на задний план.
— Миледи ДюПанья. Мы признательны за ваше присутствие.
— Очевидно не совсем, — пробормотала она тихим голосом, явно забывая о сверхъестественно обостренном восприятии, которым Император посчитал одарить своих избранных воинов. Однако, даже если присутствующие астартес услышали ее, они были слишком вежливы или безучастны, чтобы ответить.
— Ваши последние боевые группы уже на борту? — спросил я, сильно желая выглядеть проявляющим интерес, и Грайс кивнул.
— Уже, — уверил он меня, — отделение Троска завершило очищение комплекса кузниц на Астероиде 459 пока вы спали и несколько секунд назад их "Громовой ястреб" был пришвартован. Ничего не осталось стоящего, кроме как уничтожить несколько изолированных очагов заражения и восстановить управление, кажется, с этими задачами превосходно справится Имперская Гвардия.
— Я соглашусь, — сказал я, хотя лучше него знал, как работает Гвардия, и чувствовал себя менее оптимистично, чем капитан Отвоевателей, насчет того, насколько простая работенка их ждет[57].
— Тогда, похоже мой народ задолжал вам значительную благодарность, — сказала Мира, формально склонив голову перед возвышающимся космодесантником, который повернулся к ней с таким взглядом, словно заговорило одно из кресел.
— Наша служба Императору сама по себе награда, — ответил он, — хотя ваше уважение оценено.
— Рада это слышать, — сухо ответила Мира.
— Значит, мы уже вылетаем? — спросил я, чувствуя себя глупым от того, что приходилось спрашивать. Едва заметный напев двигателей "Ревенанта" стал мне столь привычным за время путешествия к Виридии, что я не замечал его с момент посадки, хотя он определенно приятно ощущался в виде фонового шума. Конечно же, находясь на орбите они были в режиме холостого хода, работая для обеспечения энергией бесчисленных духов-машины, от которых зависело состояние корабля. Я напряженно вслушался, стараясь определить глубокую нотку, но если она и была, то я не почувствовал разницы.
— Так и есть, — проинформировал меня шкипер со своего управляющего трона. Я был немного удивлен, но очевидно вопросы функционирования корабля были делегированы ему хозяевами, что было не плохо; я ненавидел в бою находиться на борту судна, чей капитан обращался за каждым тактическим решение к высшему руководству.
— Мы войдем в варп по назначенным материальным координатам приблизительно через семь часов.
— Шесть часов, сорок четыре минуты двенадцать и триста четырнадцать тысячных секунды, — резко вклинился магос Яффел со своего места у гололита, — как я уже объяснял, время очень критично, если мы входим в течения варпа в этом конкретном регионе пространства и времени. Они должны быть в совершенно верной конфигурации, чтобы поймать самую быструю часть потока.
— Мы ее поймаем, магос, — уверил его шкипер, — Омниссия охотно дающий.
Затем, к моему изумлению, он сотворил знак шестеренки, который одновременно повторили техножрецы и присутствующие астартес.
