— Ну, у меня идея. Я люблю проявлять инициативу, поэтому давай спишем всё сказанное мною за ужином на мою усталость? Ну, заранее простим мне всё, что вылетит из моего рта? В таком случае в конце ужина нам обоим будет не так стыдно.
— Тебе нечего стыдиться.
— Подожди, ты ещё всего не видел. Заказ ведь еще не принесли.
— Я люблю честность.
— Да? Что ж, тогда тебе повезло со мной. Родители всегда говорили…
Она внезапно замолкла, и Трэз пробормотал:
— Что говорили?
Тэрэза пожала плечами.
— Что у меня нет фильтра.
— Они остались в Мичигане?
— Нет.
— Они умерли? — спросил он, нахмурившись.
Ну и как ответить на это?
— Да, — сказала Тэрэза. — Мои мамэн и отец мертвы.
— О, Боже… мне так жаль. — Он, казалось, искренне сочувствовал ей, его губы сжались в полоску, брови низко опустились. — Должно быть, это очень тяжело.
— Поэтому я приехала в Колдвелл.
— Начать с чистого листа? — Когда она кивнула, Трэз шевельнул рукой так, словно хотел накрыть её ладонь, но потом остановил себя. — Это так сложно — жить дальше, когда тебя покидают близкие.
— Давай поговорим о чём-нибудь более приятном. — Она размяла шею и потом уверенно улыбнулась. — О чем угодно, кроме семьи и бывших.
Трэз вернул ей улыбку.
— Нашей фантазии есть где развернуться.
— И правда.
— Хм, слушай, я могу попросить об одолжении?
— Конечно.
— Ты позволишь мне найти для тебя другое жильё? — Трэз вскинул руки. — Знаю, это не мое дело, но твой пансион находится в очень неблагоприятном районе, и я не хочу сказать, что ты не сможешь постоять за себя. Очевидно, что ты умная, способная позаботиться о себе женщина. Но, правда, там опасно.
— Ты такой милый.
— Не уверен, что меня можно назвать милым.
— А как тебя называют?
Да, она пыталась сменить тему, но не потому, что её напугало его предложение. Скорее потому, что ей хотелось поймать его на слове.
— Хорошая попытка.
— В смысле? — переспросила Тэрэза.
— Ты очень ловко дала мне понять, что это меня не касается.
В это мгновение подошла официантка и поставила перед ними тарелки. Срань Господня, подумала Тэрэза, бросив один взгляд на «Рубен». Большой кусок хлеба был толщиной с койку, а между ржаными матрасами устроился кусок говядины размером с полкоровы.
— Я в жизни не видела ничего прекрасней, — выдохнула она.
— Я же говорил, — согласился Трэз.
Официантка просто стиснула зубы, но, как поняла Тэрэза, они должны радоваться, что женщина не посыпала фри им на макушки.
— Скажи… — спросил Трэз, когда официантка отошла. — Ты любительница кетчупа?
— Да. О да.
Он снял крышку с бутылки «Хайнц» и протянул её Тэрэзе. Когда она закончила, он начал поливать свой чизбургер.
— Так что насчет моего предложения помочь?
Тэрэза аккуратно взяла одну половину сэндвича.
— Не знаю. Я уеду оттуда к середине января, если удастся сохранить работу в «Сале». Это не так долго.
— Знаешь, у моих друзей есть собственность в городе. Они тоже из расы. Дома в хороших районах, и под наблюдением… эм… в общем, всё по последним технологиям. С хорошей системой безопасности и в качестве бонуса отсутствие наркоманов по соседству.
— И знаешь, во сколько обходится такое жилье? — Тэрэза покачала головой. — У меня нет запаса на чёрный день, и я не смогу позволить…
Он махнул рукой.
— Не беспокойся об этом.
— Прости, но я должна. Я сама о себе забочусь, помни об этом.
На этой ноте Тэрэза широко раскрыла рот и попыталась укусить сэндвич. О даааа, это рай. А ржаной хлеб был мягким, как «Чудо-Хлеб»[155], но с ощутимым привкусом русского соуса[156].
Когда Тэрэза застонала, Трэз кивнул ей.
— Шикарно, правда? Я рад.
Пока Трэз уплетал свой гамбургер, Тэрэза восхищалась его столовыми манерами. Никакой неряшливости и спешки, постоянное использование салфетки. Он также сумел не закапать свой пиджак, и это впечатляет.
— Это шёлк? — спросила она, кивая на его торс.
— Пиджак или рубашка?
— Эм… и то, и другое?
— Да.
— Что ж, красивые.
Внезапно он чуть опустил веки.
— Не знаю, что ответить на это.
Тэрэза опустила сэндвич и откинулась на сиденье.
— О, Господи.
— Именно. — Его взгляд опустился на её губы. — Не волнуйся об этом.
Отложив то, что осталось от половины «Рубена», Тэрэза вытерла руки о бумажную салфетку.
— Знаешь, думаю, мне стоит уйти.
— Не говори ерунды.
— Кажется, сегодня ночью только на это я и способна.
— А знаешь что? — пробормотал Трэз. — Ты можешь загладить вину. Переезжай в одну из квартир моих друзей, чтобы я не переживал за тебя?
— Почему ты должен переживать? Мои проблемы тебя не касаются.
— Всякий мужчина… человек… кто не помогает нуждающемуся в беде, поступает неправильно.
— А что со страховым задатком, арендной платой за первый и последний месяц и…
— Они составят график для тебя. Я про график платежей. — Трэз пожал плечами. — Слушай, это члены расы, и они всегда помогают своим. Мы должны держаться вместе. Люди и лессеры превосходят нас по численности.
