Запустив руку в темноту, он нашел косу и перекинул ее за спину, закрепив обычным веревочным узлом, перетянутым поперек груди. Кор не желал приносить оружие в дом, где жила Лейла. Это казалось неправильным.
С ножами и пистолетами, которыми он уже был обвешан, Кор был полностью готов к войне вне зависимости от того, кто станет зачинщиком —
Закрыв глаза и приготовившись дематериализоваться к месту встречи со своими людьми, Кор молил о двух вещах.
Во-первых, о том, чтобы вернуться сюда, чтобы еще разок увидеть Лейлу перед отъездом.
И, во-вторых, чтобы Роф в действительности имел над Братством столько же власти, сколько в своих мыслях.
Забавно, как эти два желания тесно переплетались.
Усевшись в одиночестве в комнате, которую он делил с Осенью, Тор взял в руки черный кинжал. Лезвие было выковано Вишесом, и он же следил за его состоянием: оружие постоянно было остро заточено, его рукоять идеально подходила к ладони Тора, только его одного.
Невозможно было представить, что он никогда больше не будет владеть им.
Когда он рассказал своей
По крайне мере, им двоим было куда податься. Хекс позволила им остановиться на пару ночей в ее охотничьей хижине, в той самой, где произошла стычка с Лейлой.
Он ну просто горел желанием снова туда вернуться.
Перевернув кинжал, Тор расположил его под таким углом, чтобы свет от прикроватной лампы падал на крохотные зазубрины на острие. У него возникло желание отнести лезвие Ви для полировки… ведь сам он не мог этого сделать. Вишес приложил столько усилий, выковывая лезвие, что превращался в дьявола каждый раз, когда кто-то занимался самодеятельностью в плане заточки.
Но, наверное, сейчас это в принципе спорный вопрос…
Ладно, какого хрена гребаный дуэт Саймона и Гарфанкела[165] крутится в его черепушке?
— Да чтоб меня.
Сложно определить, что было хуже всего. Кошмарная музыка шестидесятых, рефреном звучавшая в голове или увольнение с единственной работы, которую он когда-либо имел, хотел заниматься и в которой был хорош.
Хотя, да что же он, ведь с фритюрницей управляться не сложнее? Скоро он это выяснит.
А тем временем, его прекрасная женщина вместе с Фритцем искала в подвале коробки для их пожитков…
Он с радостью отвлекся на стук в дверь. Такими темпами он начнет заедать депрессию «Прозаком»[167] и M&M.
— Входите. — Наверное, это
Не услышав ответа, Тор нахмурился и поднялся на ноги, чтобы подойти к двери. Одеваясь ранее, он натянул на себя кожу и берцы, потому что ничего иного в его гардеробе не имелось. Может сейчас он сменит их на кардиганы и свободные прадедовские штаны цвета хаки, которые слетали с задницы и держались только благодаря подтяжкам.
Ага, ведь это так сексу…
Распахнув дверь, Тор лишился дара речи.
С той стороны стоял Роф, мужчина выглядел в точности как Король, коим он и являлся, одетый во все черное, с очками на носу. Позади него полукругом выстроились Братья и Блэй с Джоном Мэтью, вооруженные и готовые к бою, словно собрались на войну.
— Привет, старый друг, — протягивая руку, произнес Роф. — Хочешь присоединиться к вечеринке?
Тор тяжело сглотнул.
— Что… эм… прости?
Король просто пожал плечами.
— Сэкстон мне все уши прожужжал о политике и процедурах в области управления персоналом. Как выяснилось, в наше время сначала необходимо вынести предупреждение. Ну, знаешь, пригласить сотрудника, предложить переподготовку, подтереть задницу, подобная ерунда. Прежде чем уволить.
Раздался голос Рейджа:
— И нужно смотреть правде в глаза. В нашей группе ты самый благоразумный.
— Курок на взводе на сто процентов, — Добавил кто-то. — Когда у нас всего на пятьдесят.
— У Рейджа вообще все двадцать пять…
Развернувшись, Голливуд посмотрел на Ви:
— Так, пошел на хер…
— На чей, интересно?
Роф сделал жест «рука-лицо»:
— Боже, да заткнитесь уже! — Опустив руку, он устало продолжил: — Давай просто устроим твоей заднице испытательный срок, что скажешь? Супер. Очень рад, что мы можем закрыть тему.
Король схватил Тора и сжал в крепких объятиях.
— А теперь должным образом разберемся с Кором, лады? И Бэт сообщит новость Осени. У тебя не будет времени самому ей рассказать, мы выдвигаемся.
Ошеломленный, Тор спустя секунду слегка пришел в себя, опустил взгляд в пол и по-мужски стер выступившую влагу. Давным-давно он удостоился чести вступить в Братство и считал, что только смерть заставит его оставить пост. Но он определенно заслужил это наказание и даже больше за то, что натворил.
И хотя Тор не мог сравнить отсрочку от исполнения приговора с потерей любимой и сына, случившееся стало напоминанием о том, что судьба не всегда проявляла жесткость.
Охрипшим голосом, он произнес:
