— Я скучала, — прошептала она. Ее губы прижались к моим губам, и беспокойство о Чейзе отошло на задний план.
Чейз кашлянул пару раз, привлекая наше внимание, и Трейси отстранилась от моей груди. Встревожено посмотрев на меня, она проговорила:
— Он рассказал тебе?
— Я как раз собирался, — надтреснутым голосом произнес Чейз.
— Рассказал, что? — спросил я, переводя взгляд с Чейза на Трейс и обратно.
— Лука, — ответил Чейз.
Трейси выдохнула.
— Тот угрожающего вида мужчина — Николоси? Он преследовал нас.
— Какого черта! — Все еще прижимая Трейси к себе, я вытянулся и безжалостно вонзил локоть в бок Чейза. — Ты не должен был скрывать появление Луки на нашей территории. Есть вещи, о которых я должен знать. Почему ты не отправил мне сообщение?
— Я не подумал об этом. — Чейз сглотнул и отвел взгляд. — Мне очень жаль. Я был в шоке и не знал, что предпринять. Не волнуйся, Трейси была в безопасности. Все в порядке.
— Все в порядке?! — возмущенно повторила Трейси. — Никсон, — повернувшись, она прижалась своим лбом к моему, — он весь день был словно в полусне. Я думаю, его заводной механизм испортился.
— Я не испортился! — завопил Чейз.
— И он не заводная игрушка… — ухмыляясь, защитил я Чейза.
— Игрушка, — кивнула Трейси. — Определенно, игрушка. Но я имела в виду только то, что целый день он пребывал в такой глубокой депрессии, что невозможно было находиться рядом.
— Вообще-то, я тоже здесь. — возмутился Чейз и вздохнул.
— Пожалуйста, — тихо попросила Трейси, ее губы медленно заскользили по моему рту. Она прикусила мою нижнюю губу, слегка посасывая кольцо в ней. Коснувшись губами моего уха, она прошептала:
— Узнай, что произошло.
Наклонившись, я коснулся ее носа кончиком своего и пристально посмотрел ей прямо в глаза.
— Иди, переоденься к ужину. Я буду готов через минуту.
— Хорошо.
Когда Трейси была вне пределов слышимости, я схватил Чейза за руку, и потащил его за собой по коридору в кабинет моего отца. Закрыв двери, я резко спросил:
— Что, черт возьми, произошло?
Чейз старательно избегал встречаться со мной взглядом. Он засунул руки в передние карманы джинсов и уставился в пол.
— Чейз?
— Я поцеловал ее…
— У тебя ровно пять секунд, чтобы все мне объяснить, прежде чем я убью тебя.
— Лука… Он стоял перед нами в кофейне, и я запаниковал. Я поцеловал Трейс — она неохотно позволила поцеловать себя; я представил ее Луке, и мы пошли на занятия. Это все, что произошло.
— C языком?
Чейз опустил голову:
— Что?
— Ты меня слышал. С языком или без?
— Это ммм… — Он махнул рукой. — Никсон, все произошло так чертовски быстро. Я не знаю. Да. Возможно. Я не уверен. Мне очень жаль. Это было единственное, что я смог придумать. Я был уверен, что Трейси разозлится, но она все поняла.
— И ты всем этим расстроен, потому что…?
— Ну, я люблю свою жизнь. И не думал расстаться с ней сегодня. — Чейз неуверенно улыбнулся. — Кажется, сегодня я боюсь вопросов и своих ответов. Кому доверять? Себе?
— И…?
— Ничего. — Ответ прозвучал несколько натянуто. — Все это напрягало меня весь день. То, что я сделал и делаю — неправильно. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?
Мои глаза сузились.
«Вторая часть его речи гораздо больше похожа на правду», — подумал я.
— Проклятье, Чейз. Я сам с трудом держу себя в руках. Просто постарайся помнить, что это не чертова пытка…
Чейз фыркнул.
— Это сохранит жизнь Трейси, — продолжил я.
— Думаешь, я этого не знаю? — чувство вины, промелькнувшее на его лице, уступило место возмущению. Непонятное выражение, бывшее в глазах Чейза, было чувством, которое я совсем не хотел видеть.
Боль обожгла, словно нож вонзили мне в спину, и не было никакого способа вытащить его. Предательство.
Он хотел предать меня.
Я ничего не мог сделать, только молиться о том, что, когда придет время… он не сделает этого.
Когда я очнулся, голова раскалывалась от боли. Я попытался найти в себе силы передвинуть стул, чтобы сесть поудобнее, но имело ли это какое-либо значение? Рано или поздно меня пустят ко дну озера. Какая разница, умру я сидя или лежа на стуле?
Горло сжал спазм, не давая дышать, когда я вспомнил выражение лица Никсона, входящего в комнату. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он никогда не простит меня. Лучше умереть, вспоминая потерянную дружбу с Никсоном, чем подвергнуть его жизнь опасности и снова заставить страдать. Я больше не хочу быть источником неприятностей для него и тех, кто ему дорог.
Я понял, что если бы у меня было сердце, оно бы разорвалось на крошечные осколки, сгорая дотла в воздухе, после того, как я увидел тень сожаления и вины в глазах бывшего лучшего друга, словно это он совершил предательство. Я никогда бы не смог объяснить ему всю глубину ужаса, который испытал, когда до меня дошло, что я пытался сделать с Трейси.
Они думали, что я желал причинить ей боль, потому что был монстром, — это была далеко не вся правда. Они ничего не знали про странные провалы в моей памяти. Я тщательно скрывал это ото всех. Когда это случилось в первый раз, мой отец обратился за помощью к лучшим врачам.
