— Вот оно что! — покачал я головой. Не знаю, виноват ли в этом был камень или сама вода, но мне кажется, прямо сейчас пёс не сможет броситься на меня и растерзать.
И тут меня спасает… камень? Так, это что-то новенькое.
Я присмотрелся. У камня древних появилась шкала и называлась она «Крепость». И прямо сейчас она составляла 73%. Это что значит? Я не успел подумать, когда пёс шагнул ещё раз, получил удар током и снова отпрыгнул. Крепость превратилась в 61%. Примерно дюжина процентов за раз. Собака, судя по всему, не сдыхает, хоть и получает ощутимый удар. А это значит, что если я просто буду сидеть на попе ровно, то примерно через 4–5 попыток Цербера, защита спадёт. Он подойдёт ко мне и тупо скушает. А это значит что? А это значит, что пришла пора действовать.
И снова разум отключился во мне. В голове заиграла весёлая песенка. А мне стало весело так, как будто я принял грамм сто чего-то горячительного.
— А, где наша не пропадала⁈ — залихватски высказал я, направил арбалет в сторону твари и выпустил ей болт в голову.
Ожидаемо, болт не долетел до глаза средней головы, исчезнув во вспышке. Но внимание я к себе привлёк. Тварь с рычанием снова бросилась в мою сторону, а я разбежался и оттолкнулся от края, со всей дури, полетев ему навстречу. Поэтому, когда Цербер окунул свою лапу в воду, примерно в этот же момент, я запрыгнул к нему на шею, увернувшись от ужасной пасти между средней и левой головой.
Вот только чего я не ожидал, что этот энергетический удар, или что бы оно там ни было, в данный момент шарахнет не только в собаку, но и в меня! И было это чертовски неприятно. Я почувствовал себя на грани смерти. Глаза залило красным цветом. Единственное, что радовало: Цербер сейчас явно тоже находился в отходняке. Он рычал и мотал всеми тремя головами.
Ну, как там говорится? Отступать некуда, за спиной родное Подземелье и моя семья. Поэтому я просто накинул намордник на среднюю голову, про себя подумав, что, по-хорошему-то намордников должно быть три, ведь голов-то у него было три.
Вот только тут случилось неожиданное. Волшебным образом намордник зафиксировался на злобной харе. Цербер уменьшился в разы, превратившись в обычную, но крупную собаку. Больше всего он мне напоминал стаффа, правда, размером с дога, но при всём при этом у него стала одна голова, на которой удачно защёлкнулся мой намордник.
— Шарик, лежать!!! — весело воскликнул я, обрадовавшись трансформации злобной зверюги.
Вот только «Шарик» взмахнул лапкой, и я полетел прочь, врезавшись в дерево. Силы в нём ещё было ого-го. И, судя по всему, драка только начиналась. Но тут должно быть уже проще.
— Лысый, жги!!! — рявкнул я.
Лысый спикировал ниже, открыл рот, и я тут же заорал:
— Не стрелять!!! — хорошо, что Лысый стал нормальным питомцем, хоть и вредным. Он быстро захлопнул рот, булькнув. Судя по всему, вылетающий шар разорвался у него внутри рта, потому что из ушей у него потёк дымок, а сам он промяукал что-то матерное.
Почему я его остановил? Потому что я почувствовал, как при приближение Лысого начал трещать намордник. Приблизься кот ещё ближе, а тем более атакуй — думаю, что намордник порвало бы на части, а тварь снова превратилась в огромную трёхголовую машину. Ага! Вот оно, то самое тайное знание от системы Виллион! Сражаться должен один, и только один человек.
— Вали подальше, я сам! — рявкнул я Лысому, а сам достал арбалет.
Что вам сказать? Следующий час моей жизни был одними из самых сложных минут в этой самой моей жизни. У уменьшенного Цербера не хватало сил, чтобы убить меня одним ударом. Запас целительных зелий, что наделал мне Шуронид, спасал, но он стремительно подходил к концу. А хуже всего было то, что я чувствовал, как падала прочность намордника. Цербер не забывал сражаться со мной, используя в основном лапы, но каждую секунду он уменьшал прочность намордника. Я явно понимал, что всё должно закончиться в тот момент, когда он снова воплотится в полную боевую форму.
А мои выстрелы из арбалета и неловкие удары мечом не давали того эффекта, который нужен. Единственное, что хорошо срабатывало, — это моя друидская магия. Лиана вызывалась по откату, деревья хватали Цербера за ноги, не давая ко мне приблизиться, и давая время мне отлечиться. В общем, всё выглядело очень грустно. Убить мы друг друга не сможем, но, когда Цербер вернётся в свою злобную адскую ипостась, мне, значит, будет конец.
Какая там была пословица? «Двум смертям не бывать, а одной не миновать⁈» То-то же!!!
Когда Цербер бросился ко мне в очередной раз, я врубил откатившуюся лиану, мгновенно опутавшую его со всех сторон, но в этот раз, вместо того, чтобы отскочить в сторону и подлечиться, я наоборот, прыгнул к нему, сграбастал его за шкирку, оторвал от земли и двумя большими прыжками, от души оттолкнувшись, рухнул прямо в середину озера с громким «плюхом», не выпуская из собачку из жарких объятий.
