- Расслабься, друг мой, - пробормотал Ви, покосившись на то, что делал папаша над
другой колыбелькой - и повторил все то же самое, подтыкая одеяло как Куин. - Все
хорошо. У тебя все хорошо, да?
Куин бросил на них взгляд.
- Он воин, все хорошо. Это уже заметно.
Ви покачнулся на пятках, скрестил руки на груди и продолжил смотреть на этот
комочек вампира. И что вы думаете. Этот новорожденный сукин сын уставился прямо на
него.
Вишес начал улыбаться. Против своей воли. Такой силой нельзя не восхищаться - и
очевидно это идет из родословной. Как еще можно объяснить тот факт, что нечто всего
месяца от роду готово бросить вызов вооруженному до зубов и реально чокнутому
взрослому мужчине.
- Друг мой, - сказал Ви, протягивая хорошую руку. - Дай пять.
Рэмп понятия не имел, как давать пять, но схватил то, что очутилось перед лицом -
и о, как же он сжал.
Ви гортанно рассмеялся.
- Ага, ты сможешь сражаться со мной бок о бок, когда вырастешь. И когда станешь
достаточно большим, чтобы удержать кинжал... я тебе его сделаю. Сам выкую. Ты будешь
совсем как твой папа, тот еще боец. Совсем как он...
Когда Вишес, казалось, нашел в Рэмпе партнера по мрачным преступлениям, Куин
поймал себя на том, что уставился на брата. По многим причинам.
Во-первых, потому что Ви, казалось, во всех смыслах был очарован Рэмпом, и это...
ну, скорее встретишься с Богом лицом к лицу, чем мужчина вроде Ви начнет охать и ахать
над ребенком. Во-вторых, Рэмп, казалось, начал оттаивать в ответ, изначально враждебная
реакция малыша сошла на нет, тело расслабилось, выражение и детские глазки, казалось,
выражали что-то вроде привязанности.
Как будто один тигр встретил другого в диких зарослях, и они решили потусить
вместе, а не сожрать друг друга в борьбе за власть.
Но главная причина, по которой Куин не мог отвернуться?
Повернув голову, он посмотрел в дальний угол. На те дырки от пуль в потолке.
Вздрогнув, Куин потер виски.
- Идем?
Роф и Джордж развернулись.
- Дверь.
Когда они вышли, Куин подумал, не останется ли Ви, чтобы побыть с детьми. Ну,
может, почитать "Спокойной ночи, Луна". Поиграться с игрушечным кроликом.
Все в таком духе.
Но Вишес присоединился к ним, и их троица с золотистым ретривером Короля
собралась в коридоре.
Прежде чем кто-то успел что-то сказать, Зейдист вышел из своей комнаты в конце
коридора. Брат бросил на них один взгляд, покачал головой и вернулся пряяяямиком к
себе.
Ага, все знали, в чем дело.
- Итак, вот как это будет, - сказал Роф без преамбул. - Пополам. И она будет
забирать их в Святилище на свое время. Начиная с завтрашнего заката, когда ты пойдешь
работать на улицах. Это не обсуждается и не выдвигается тебе на рассмотрение. Это
королевский приказ, и я ожидаю от тебя поведения мужчины, а не умственно больного.
Куин прижал обе ладони к башке. Как будто дополнительное похлопывание
поможет работе мозга. Или типа того.
- Святилище? - спросил он.
- Она может отправляться туда, будучи Избранной, и они тоже, - Роф вернул
самокрутку Ви. - Дева Летописеца больше не пользуется своими апартаментами, так что
они могут спать там, когда понадобится.
- Я недавно отнес туда еще певчих птиц, - задумчиво протянул Ви, делая затяжку. -
Готов поспорить, детям они понравятся. Эти шустрые маленькие засранцы разноцветные и
здорово поют. Знаешь, преимущества сенсорного познавания мира могут проявиться...
Брат отшатнулся и принял раздраженный вид, когда Куин и Роф уставились на него
так, будто он сменил кожаные штаны на розовое платье и домашние тапочки.
- Что? Я просто говорю, - Ви закатил глаза. - Мне плевать, знаете ли. Вообще.
- Вернемся к посещениям, - продолжил Роф. - Я предполагаю, тебя больше всего
беспокоит безопасность их пребывания с Лейлой, и для них не будет лучшего места -
потому что она не может находиться здесь.
Куин скрестил руки на груди и уставился в ковер. Затем он принялся мерить
шагами коридор, расхаживая мимо собрания мраморных скульптур, вырезанных людьми,
известными как греки и римляне. Мощные мужские фигуры располагались в
разнообразных позах, их пустые руки стискивали копья, которые были утеряны столетия
назад - и не хватало не только орудий конфликта. У некоторых конечности сохранились
лишь по локоть или по колено, то один, то другой инцидент лишал их жизненно
необходимого. Один даже остался безголовым.
И само собой он подумал о жизненно важной части, которую он сам недавно
утратил.
Его Блэй.
А теперь... и его дети?
Когда Куин развернулся и медленно приблизился, Ви затушил самокрутку о
подошву говнодава и засунул недокуренную сигарету в карман на заднице. Затем брат
незаметно скользнул своей рукой без перчатки к рукоятке сорокового в кобуре под рукой.
