- Для вас обоих - что угодно! О, и мой Повелитель, я взял на себя смелость
позволить Джорджу облегчиться минут пятнадцать назад.
- Спасибо, Фритц. Ты...
- И я также покормил его. Я дал ему филе, оставшееся с прошлой ночи, но я
подогрел его и подал со свежей целой морковью, тыквенным пюре и стручковой фасолью.
Все органическое, конечно же.
- Ты любишь этого пса, не так ли.
мозаичный пол.
- Люблю. О да, люблю.
- Хороший мужчина, какой же ты хороший мужчина.
Роф, казалось, хотел похлопать дворецкого по плечу, или, может быть, предложить
ладонь, чтобы дать пять, но не сделал этого. Пусть он и был Королем, но есть вещи,
которых делать не стоит, и физический контакт со старомодным слугой вроде Фритца - как
раз из числа таких вещей.
Бедняга склонен взрываться ядерным облаком смущения.
Вместо этого Роф широким шагом зашагал вперед, как будто он владел этим
местом, и Ви пошел следом.
- Три фута, - сказал Ви в нужный момент.
Слепой Король вступил на нижнюю ступеньку главной лестницы с координацией
танцора-чечеточника, идеально вписываясь, и он также знал, когда достиг вершины.
Первой остановкой стал его кабинет, где он открыл двойные двери и подвергся нападению
Джорджа, который, похоже, не рассчитывал вновь увидеть хозяина.
- Давай, мальчик, за работу. Веди.
Джордж рысью пробежался до стола и вернулся с поводком, который Роф надел на
него так быстро, что можно было поклясться - он видит, что делает. Затем собака с
хозяином воссоединились и направились в сторону коридора со статуями.
С Ви, шлепающим сзади. Без сомнения, выглядящим как плохой парень в
диснеевском фильме.
Черт, даже он не хотел находиться рядом с этим дерьмовым настроением, в котором
он пребывал. Но конечно же, куда бы ты ни пошел, ты берешь с собой себя, и все такое
дерьмо.
Когда они добрались до комнаты с детьми, Роф один раз стукнул и открыл дверь. В
сиянии ночника в виде луны и звезд легко было заметить Куина на кровати, его двое детей
мирно спали по бокам от него, крепко прижавшись.
Но брат не спал.
- Привет, - тихо сказал он.
- Время поговорить, - объявил Король, и Джордж уселся сбоку от него.
- Не возражаешь, если мы выйдем в коридор?
- Неа.
Куин кивнул и медленно сел. Затем перевел взгляд между двумя спящими детьми...
как будто не мог решить, кого первым отнести в колыбельку.
- Ви, ты мне не поможешь?
На мгновение Вишес не мог сообразить, к кому обращается парень, хоть его имя и
фигурировало где-то там. Но потом голова Рофа повернулась к нему, как будто Король
тоже ждал от него ответа.
Так, ну почему он сейчас не мог просто пить? Хотя доставлять в колыбельку одну
из этих какающих машин должно быть лучше, чем ловить пули.
Верно?
Ви посмотрел в сторону одинаковых молокозависимых. Ладно, возможно
соотношение гу-гу, гага и Глока - примерно 50 на 50.
- Ви? - повторил Куин.
- Ага. Конечно, -
Куин вскинул брови, когда Ви приблизился к кровати.
- Возьми Рэмпа и отнеси его туда.
Головка. Поддерживать головку…
- Тебе нужно поддерживать головку, - добавил Куин.
"Видишь? - сказал себе Ви. - Все будет хорошо".
Вот только Вишес понял, что все еще держит в руке зажженную сигарету.
- Дай мне свою самокрутку, - скучающим тоном объявил Роф. - Какого хрена, Ви -
нельзя подносить это к ребенку.
Когда Куин поднялся на ноги с Лирик, Ви отдал сигарету, как будто это был
последний удар его сердца. Затем протянул свою хорошую руку и ту, что упакована в
черную кожу, к сыну брата. Черт... вне медицинских случаев казалось абсолютно
неправильным поднимать своим проклятием что-либо, кроме банки собачьей еды, но умом
он знал, что с ребенком ничего не случится.
Черт, ведь источник тепла не превратит Рэмпа в младенческий аналог сосиски в
тесте. Нет, ну правда. Ведь так?
Дерьмо...
Маленький. Теплый. Сильный.
Вот каким он ощущался. И крайне странно было осознавать... что он впервые в
своей жизни взял ребенка на руки не в клинической обстановке. Не то чтобы он избегал
детей; его просто никогда не интересовали вонючие и хнычущие маленькие ублюдки.
Аккуратненько...
Без предупреждения Рэмп поднял веки как раз тогда, когда Ви устраивал его в
колыбельке рядом с сестрой.
Ви отшатнулся. Так, ничего себе, взгляд этих глаз был охренеть каким
напряженным, очень целенаправленным и слегка враждебным - как будто ребенок
осознавал, что его маленькое счастливое путешествие было дааааааааалеко за пределами
дозволенного Ви и ни одному уважающему себя родителю не стоило давать добро на
такое.
