Старл услышал шум на первом этаже. Бруно вскочил и начал метаться по комнате. Юноша отбежал от окна и взял покоившийся у кровати меч, перекинул через плечо лежавшую рядом сумку. Орк открыл сонные глаза и непонимающе уставился на юношу.
– Пук, вставай. У нас неприятности, – бросил Старл, на ходу застегивая ремень с ножнами на поясе.
– Дык что стряслось?
– Мертвяки, – отрезал юноша.
– Дык где?!
– Внизу, быстрее!
– Мертвяки… – вымолвил он.
Старл оттолкнул старика и двинулся к лестнице. Крики на улице усиливались. Визжали женщины, плакали дети, что-то орали мужчины. Юноша, схватившись за поручень лестницы, сбежал на первый этаж. У двери уже стоял Бруно. Сзади прогромыхал Пук, спустившийся следом. Они выбежали на улицу. Мертвяк стоял в нескольких домах от префектуры и бился в дверь первого домика по входу в деревню. Но словно почувствовав ребят, он замер и медленно развернулся, прошипев. Обнажились сгнившие желтые зубы, торчавшие осколками из полуразложившегося рта. Верхняя губа зомби напоминала что-то похожее на сгнивший огурец. Она вздулась и висела, закрывая верхний ряд гнилых зубов. Глаза мертвеца сгнили, и из глазных яблок стекала слизь. По телу, на плече, на бедре и на груди, сквозь истлевшую одежду можно было разглядеть потрескавшуюся кожу. Булькал гной.
– Бруно, будь на месте. Пук, прикрой меня!
– Дык чего не понять! – орк поднял дубину, зарычал и двинулся вслед за Старлом, ударив себя кулаком в грудь.
