Наш соотечественник Павел Алексеевич Ширяев волею судьбы оказался в магической академии. Вот только судьба злодейка направила его туда уже в зрелом возрасте, посадив за одну парту с семнадцатилетними адептками магии проклятий. И так учиться не просто, а судьба, словно в насмешку, подкидывает одно испытание за другим. И приходится, засучив рукава, примерять на себя то робу инквизитора, то броню имперского командира, а то и вовсе нахлобучивать тюрбан и скакать верхом на верблюде, спасая близкого человека.А судьба не дремлет, начинается пятый — заключительный год обучения в академии и всё ближе момент, когда герою придётся стать последней надеждой этого мира — Избранным поневоле.
Я сидел в рабочем кабинете в управлении инквизиции, заполняя очередные бумаги, коих набралось весьма прилично за время нахождения в очередной командировке, когда меня вызвали в кабинет к главному.
Когда я появился на пороге у начальника городского управления, на меня сразу устремили пронзительные взоры два до боли знакомых субъекта и один субъект до этого момента не известный. И это не считая самого Диконтры, который также сверлил меня не менее острым взглядом, что и остальные.
Помедлив секунду, я спросил:
— И что я опять сделал не того?
— Мы бы и сами хотели знать, — буркнул начальник управления, после чего произнёс:
— Присядем господа, в ногах правды нет.
Господами были: сам глава академии мессир архимаг, затем правая рука верховного инквизитора брат Дизариус и, севший по другую сторону от стола, важного вида мужчина, коротко отрекомендовавшийся послом Империи в Матриархате тёмных эльфов. Что тут забыл этот фрукт я поначалу не понял.
— Ну-с, начнём, — произнёс Диконтра на правах хозяина, покосился на меня, — для вновь прибывших, сообщаю, что нам было направлено предложение от Матриарха Гамории, главы всех тёмных эльфов о проведении переговоров с Империей.
— Да, — включился в разговор посол, — тема переговоров указана максимально размыто, единственное понятно, что это напрямую связано с текущей деятельностью Империи. Единственное, что указано конкретно, это чтобы на переговорах присутствовал инквизитор Ширяев.
Тут все снова дружно посмотрели на меня.
— А что вы так смотрите, — я развёл руками, — в душе не разумею, с чего их выбор пал на меня.
— В академии Павел с тёмными эльфами не контактировал, — глубокомысленно заявил, оглаживая бороду архимаг, — со светлыми — да, с вампирами — да, с делегацией султаната — да, а вот с этими, насколько я знаю — нет.
— И как ты их пропустил, — буркнул нарочито грубо начальник управления, — прямо не похоже на тебя.
— Может потому, брат Гоул, что они ничего не замышляли против Империи? — я чуть наклонил голову.
— Вполне возможно, — вклинился в разговор Дизариус, — вот только всё-равно не понятно, почему именно ты.
Я пожал плечами, ничего не ответив, мне и самому это было неизвестно.
Дальше пошло обсуждение нюансов взаимотношений Империи и Матриархата которые мне было откровенно скучно слушать, потому что в дебри политики лезть не было никакого желания.
Наконец, наговорившись, все трое замолкли, обдумывая сложившуюся ситуацию. Как я и предполагал изначально, вся их говорильня ничего не дала и к общему мнению относительно меня они так и не пришли.
— Так может не будем гадать, — предложил я, — просто поедем на эти переговоры и там всё узнаем?
Дизариус хмыкнул, посол возмущённо фыркнул, а начальник управления тяжело вздохнул:
— Тебе поговорка — кто предупреждён, тот вооружён, ничего не говорит?
— А вам, что первой жертвой любого боя становятся планы этого боя? — ввернул я в ответ.
Ладно, давайте препирательства отложим на потом, — снова произнёс зам верховного, — к сожалению, нам ничего не остаётся, как последовать совету нашего брата Павла, и отправляться в неизвестность, будучи готовыми ко всему.
— И когда надо будет ехать? — уточнил я.
— А вот прямо сейчас, — произнёс брат Дизариус.
Коротко кивнул архимагу и тот, взмахнув жезлом в левой руке, засосал нас всех вчетвером в пространственную воронку.
Чтобы бесцеремонно выкинуть из неё, спустя секунду перед здоровенным дворцом.
— А поаккуратней нельзя было? — поморщившись, я поднялся с брусчатки, — привыкли дрова возить.
Отряхнул одежду и принялся осматриваться. Судя по развешенным везде штандартам, прибыли мы во дворец владыки всея Империи — императора. Каменные стены вздымались вертикально ввысь на несколько десятков метров, различные башни, и огромные здания, словно каменные великаны, окружали нас, заставляя, на их фоне, чувствовать себя мелкими букашками. Верхушки башен венчали острые, блестящие золотом на солнце шпили.
— Внушает, — уважительно покачал я головой.
— На тех, кто оказывается здесь впервые, впечатление производит очень сильное, — произнёс Кхан, блестя очками.
— Потом навпечатляетесь, — буркнул посол, — пойдёмте, делегация тёмных скоро будет здесь.
— А давно они это предложение по переговорам направили? — спросил я у брата Дизариуса, пока мы споро поднимались по широким ступеням к возвышавшимся впереди воротам.
— Да уж две недели как, — ответил тот.
— Две недели решали, сказать мне или не сказать? — я покосился на зама верховного, но тот вопрос проигнорировал.
