По большому ледяному кругу
С каждою секундой все быстрей
Галя с Зиной – школьные подруги –
Мчались мимо лунных фонарей.
Толстенькая Зина отставала
И пищала где-то позади:
– Галка! Галка! Ты же обещала…
Так нечестно… Слышишь, подожди!
Ветер бил в лицо упруго, колко,
Грохотал оркестр издалека.
И большая огненная елка
Отражалась в зеркале катка.
А потом, держа коньки под мышкой,
Шли подруги весело домой.
Вдруг какой-то озорной парнишка
Их нагнав, шутливо крикнул: – Стой!
Обернулись. Громов! Вот так встреча!
– Вы куда, девчонки? Я в кино.
В «Арсе» – «Цирк», причем последний вечер.
И билетов, я звонил, полно!
Вы домой идете? Подождите!
До кино всего кварталов шесть.
Двинемся все вместе! Ну, хотите?
У меня и деньги, кстати, есть.
Зина понимающе вздохнула:
– Нет уж, извините, я пойду, –
И в толкучку с хохотом нырнула.
Подмигнув подруге на ходу.
Возвращались поздно. Падал снег,
Будто с елки, пышный и блестящий.
Галя вдруг сказала: – А ведь негр,
Ну, малыш тот, он ведь настоящий.
– Вот еще! – Андрей захохотал. –
Где в Москве достанешь негритенка?
Попросту гример замалевал
Самого обычного ребенка.
– Ну, а губы? Губы? Никогда
Губ таких у наших не бывает!
– Что там губы? Губы – ерунда!
Губы тоже клеем прилепляют.
Галя стала спорить: – Вот и нет! –
А потом подумала: «К чему?
Дома папа. Расскажу ему,
Он-то сыщет правильный ответ».
Все ж у дома робко повздыхала.
Папа скажет: «На дворе уж ночь.
Это где ж ты столько пропадала?
Ну, вконец избаловалась дочь!»
Подымаясь лестницей, храбрилась:
«Папа, но ведь я же в первый раз…
Папа, – я скажу, – у нас сейчас
Вышел спор…» И вдруг остановилась:
Свет в прихожей… Дверь полуоткрыта…
Это в час-то ночи! Ну, дела!
Видно, мама тоже так сердита,
Что в расстройстве дверь не заперла.
В кабинете за портьерой свет.
Папа ждет. Сейчас он глянет строго…
Ну, да будь что будет! И с порога
Девочка шагнула в кабинет.
Дальше было все как в лихорадке…
Нелегко об этом вспоминать!
Папы нет… Все вещи в беспорядке,
Бледная, встревоженная мать.
– Что случилось? – А уж сердце бьется.
Тихий мамин голос: – Ничего…
Тут ошибка, Галя. Он вернется,
Просто с кем-то спутали его.
Сам сказал мне: «Завтра же приеду.
Погоди, заране не тужи!
Значит, завтра, ровно в три, к обеду.
И Галинке это же скажи!»
Да ошибся, видно, просчитался!
Мчались дни, тянулась цепь годов,
Но домой не шел, не возвращался
Николай Васильевич Ершов.
