Я опять кивнула и вкратце рассказала про свадьбу моего сына, Елизарова и убитых той же ночью бизнесменов, товары которых рекламировала Лариса. Актриса слушала очень внимательно. Потом я спросила про Валентина Петрова, моего несостоявшегося родственника и отца Насти.
Оказалось, что актриса была с ним знакома лично и с помощью Петрова инвестировала деньги и получала дивиденды по акциям. Только в том знакомстве представителям органов не признавалась. Не надо им про это знать.
— Нормальный мужик, — сказала Лариса. — Ко мне никогда не приставал. Объяснял все подробно. Про риски, про надежность. Надеюсь, что теперь снова работать начнет. Все мои знакомые, которые его услугами пользовались, этого с нетерпением ждут.
— Вы знаете, что он сбежал? — спросила я.
— Все знают, — удивленно ответила Лариса.
— А откуда вы лично узнали?
Собеседница задумалась.
— Я вообще-то знала, что Валентин в ближайшее время появится, — наконец произнесла она.
Я удивленно посмотрела на актрису.
— Вот вы убитого латыша упоминали. То есть он никакой не латыш. Его Мишкой зовут, то есть звали. Это тот, который биодобавками торговал. Я его биодобавки рекламировала. Он отсюда сбежал в девяностые годы, в Латвии жил, с Германией торговал. Вроде и в Германии жил. А потом в Латвии совсем паршиво стало, он сюда вернулся, но с другими документами. На него же тут несколько уголовных дел было заведено. Срок давности вроде вышел, но ведь наши правоохранительные органы вполне могли еще что-то на него навесить. У него несколько паспортов было. И он собирался один паспорт Валентину отдать. Они чем-то внешне похожи. И знакомы давно. С девяностых или даже раньше. Этого не знаю. Но Мишка Валентина точно знал до отъезда в Латвию. Он мне рассказывал, как они зажигали в девяностые. Молодые были, бабки шальные. Валентин всегда финансами занимался, пирамиду замутил, а Мишка из «крыши» был. В общем, они вместе работали.
Я не знала, плакать или смеяться от такого определения.
— То есть Михаил знал, что Валентин собирается бежать?
— Да он вроде бы и в организации побега участвовал, — спокойно сообщила Лариса. — Я не знаю точно. Мы с ним в постели лежали, что-то Валентина вспомнили, вот он мне и сказал, что отдает ему один из своих паспортов. Чего новый-то делать, если и так есть? Без дела лежит. А паспорт настоящий. Вот так я и узнала, что Валентин скоро на свободе будет.
— Российский паспорт? — уточнила я.
— Не знаю. У Мишки точно еще латышский был. И вроде европейский какой-то. То ли словацкий, то ли словенский… Не знаю я. Или не помню. Вообще он мне их показывал — хвастался. На всех фотографиях — Мишка. Гражданин многих стран одновременно.
— А почему он вас пригласил свои товары рекламировать? Может, ему стоило сидеть тише воды ниже травы?
— Так жить-то надо! А у него этот бизнес с биодобавками круто в гору пошел. У него вообще бизнес всегда хорошо шел. Он мне так говорил. Ну и надо было народу биодобавки втюхивать. С моей помощью проще. Если я их ем… или пью? Я не помню, что с ними надо делать — в общем, если я их использую, то и другим полезно будет. Пусть смотрят на мое тело и горят желанием иметь такое же. Ведь у меня классное тело, правда?
Я подтвердила, что тело классное.
— И вот он уже сколько в России — и никто его арестовывать не прибежал. Хотя, конечно, он с другими документами… И времени много прошло. Мне нормально заплатил. И дальше платить собирался. А тут его сволочь какая-то грохнула. И молочный бренд тоже накрылся. Может, это акция против меня? Хотя я этого вашего Елизарова никогда не знала. Но от смерти этих двоих больше всех потеряла я!
— А как Михаил вышел на вас? — спросила я. — Или вы на него?
— Он на меня. — Актриса задумалась. — А ему Валентин и посоветовал меня подключить.
— Валентин же уже в тюрьме сидел, когда вы стали рекламировать биодобавки.
— Так они с Мишкой связь не теряли. Подумаешь, в тюрьме! Связь с внешним миром всегда была. Я точно не знаю, как, но у Мишки с Валентином была. И бизнес они обсуждали.
— Валентин занимался в тюрьме финансовой аналитикой, как на воле?
— Нет. Не было такой возможности. Поэтому его и пытались побыстрее вытащить. Тут много людей было заинтересовано в том, чтобы он на воле оказался. Он же не кидал никого! Все деньги получали. А если шли на риск, то знали, что идут на риск. Валентин предупреждал. Он честно работал. Ведь не бывает инвестиций без риска. Но где-то он больше, где-то меньше. Мне Валентин все подробно объяснял.
— А с пирамидой?
— Так тогда девяностые годы были, — махнула рукой Лариса. — Другая эпоха! И чего ж не брать деньги с лохов? Ну, разве нормальный человек отдаст свои деньги под двести процентов годовых? Да даже под тридцать, если в нормальных банках ставки в три раза ниже? Вы сами отдавали деньги в пирамиды?
Я покачала головой.
— А те, чьи бабки Валентин брал, сами их ему отдавали.
Я не стала говорить про моральный аспект. Да разговор у нас с Ларисой и шел не о том.
