— Я на самом деле очень устала, — сказала я Русалкину и Тоне. — Я хочу домой и спать. Сходите куда-нибудь вместе, если хотите. Я буду готова для разговоров только в свой выходной.
Цветы я от Русалкина приняла, села в машину и поехала домой спать.
Но доехать не успела — увидела Настю, мою несостоявшуюся невестку, в машине с каким-то не знакомым мне мужиком. Я быстро записала номер машины и, несмотря на усталость, поехала за ними. Они вышли на стоянке перед крупным торговым центром. Я сфотографировала молодого мужчину, который сменил моего сына. Затем я отправила сообщение с номером машины и фото «героя» своему пациенту и приятелю Филе. Может ли он узнать, кто это такой?
После этого я наконец поехала домой.
Ответ от Фили пришел на следующий день — имя, фамилия, отчество Настиного нового избранника и сообщение о том, что он работает в крупной финансовой группе. Значит, это про него говорила моя несостоявшаяся сватья. Я позвонила Филе, чтобы поблагодарить.
— А я тебе сам звонить собирался, — сказал Филя. — В общем, с этим мужиком и твоей бывшей невесткой что-то нечисто.
— В смысле?
— Думаю, что там деловой интерес. Или у него, или у нее, или у обоих. Эта финансовая группа очень тесно сотрудничала с Валентином Петровым. Он их консультировал, они занимались переводом денег своих клиентов, их общих клиентов. Там черт ногу сломит. В общем, мне тут знающие люди сказали, что побег Валентина они могли организовать. Там имеются люди с соответствующим прошлым и связями. Твоя несостоявшаяся невестка может иметь и личные отношения с представителем группы — по обоюдному согласию. Но это, как говорится, их личное дело.
Мне при виде Насти с этим молодым мужиком показалось, что личные отношения имеют место быть.
— Кстати, а девица в финансах рубит? — спросил Филя.
Я этого не знала. Надо будет спросить у Романа. Мог Валентин обучить любимую дочь тому, что сам хорошо знал? По-моему, если и обучил, то не в той степени, чтобы она заменила его в период его пребывания в местах не столь отдаленных. Кстати, я даже не знала, кем работает Настя и какое у нее образование.
— Возможно, эти финансисты держат с Петровым связь через дочь. Или наоборот — она через них. Наташ, а зачем тебе это надо? Твой же сын с ней навсегда расстался?
— На всякий случай, — сказала я. — А вообще ты прав. Больше мне это не надо. Спасибо за информацию!
Но я ошибалась.
Когда я в пять утра вышла из операционной, закончив работу в эту ночь, медсестра сообщила, что мой телефон разрывался все время, пока я по понятным причинам на звонки ответить не могла. Я взяла аппарат в руки. Звонили сын и какой-то незнакомый номер. Отправила СМС сыну с вопросом «Ты спишь?».
Он перезвонил очень быстро.
— Вообще-то спал, но услышал, как телефон пикнул. Мам, ты уже знаешь?
— Что?!
— Про тетю Тоню.
— Что с ней?!
— Она… погибла.
— Как?!
— Ее взорвали. В машине.
— То есть как взорвали?! — ошарашенно переспросила я. — И она же машину водить не умела. И не было у нее никогда никакой машины. Как это случилось?!
— Мам, ты знаешь… А ведь правильно говорят, что нельзя уводить женщину у друга. Ну, и мужчину от подруги. Тут, конечно, мужчину. Елизаров же, как я понял, вначале на тебя запал? А потом тетя Тоня…
— Елизаров тут с какого бока? Его же зарезали! И тетя Тоня мне как раз говорила, что на наследство подала. Людочка же дочь, тетя Тоня результаты экспертизы получила.
— Мам, тетю Тоню вместе с Русалкиным взорвали.
— Что?!
Я закрыла глаза, потом открыла.
— И он тоже?.. В смысле?..
— Тоже.
Как хорошо, что мне сегодня больше не нужно никого оперировать! Хотя… Но обычно после пяти утра уже никого не привозят.
— Это в Интернете висит? — спросила у сына.
— И в Интернете тоже. Мне тети-Тонина мама звонила. То есть она, конечно, тебе звонила. Сказала, что ты не берешь телефон. Я пояснил, что ты в ночь, наверное, в операционной.
Значит, это ее номер? Он не был введен у меня в память телефона.
— А… где? Где это случилось?
Сын назвал улицу недалеко от дома Леонида Алексеевича. По его словам, в машину Русалкина, скорее всего, было заложено взрывное устройство, и его в нужный момент привели в действие.
Произошло это позавчера, когда Русалкин ждал меня на стоянке с букетом, но уехал вместе с Тоней. А я одна поехала домой.
Наверное, лучше быть одной и живой, чем умереть вместе с мужчиной.
Мне было безумно жаль Тоню. Я не держала на нее зла. Я не считала, что она когда-либо уводила у меня мужчин. С Елизаровым мой роман тогда не успел начаться. С Русалкиным я, наверное, после нашей последней встречи просто прекратила бы общение. У нас не было романа. Мы просто переспали по обоюдному согласию. А Тоня дважды меня спасла. На этот раз она спасла мне жизнь. Ценой своей собственной.
Я не сомневалась, что бомба предназначалась Русалкину. И ведь она была заложена в его машину! Один раз ему удалось обмануть смерть (с моей помощью), во второй не получилось.
