Пришло на Русь новое смутное время. На Руси оно всегда страшное, кровавое... Леонид много говорил о прогрессивности гражданского управления Врангеля, советовал и мне принять в нем участие, приложить свои силы и знания к делам какой-либо комиссии. Слава богу, их открыто достаточно. Что же такое Врангель и каково его правление — его курс, его историческая целесообразность? — спрашиваю я себя. Деникин старался очаровывать — добродушным, «домашним» лицом и пухлыми руками, внешней простотой обращения, милой, слегка лукавой улыбкой. Всегда он куда-то торопился, поглядывал на часы, когда дело касалось вопросов государственных Чрезвычайно прямолинейный в своих взглядах, чувствах суждениях, раз усвоенных, он оставался верным им до конца. Он всецело был под влиянием лиц, которым доверял. Гражданских среди них не имелось.
Врангель — совсем иной. По характеру, поступкам — он диктатор: в манере говорить, в повелительных жестах, в умении позировать. К власти он относится с интересом. Он взял ее без мысли и программы, лишь с верой в собственную интуицию. Врангель охотно занимается всеми гражданскими делами. Но каковы плоды его активной деятельности? Легкомыслие в земельном вопросе, путаница — Qui pro quo. Пять гражданских управлений, совет из их начальников, сенат, который-де должен наблюдать за законностью (земское самоуправление обещано, но не восстановлено), штабы; контрразведки (под иным названием, чем при Деникине). Газеты, возникающие, как грибы, и зачастую выходящие с белыми столбцами, вычищенными цензурой.
Чуть не ежедневно рождаются вокруг Врангеля новые тыловые учреждения и комиссии. Они растут, формируются, пухнут, переформировываются и лопаются, как мыльные пузыри, чтобы возникнуть вновь под другим названием. К тому — дороговизна, падение бумажных денег и сопутствующие им спекуляция, взяточничество, казнокрадство. При Врангеле — несмотря на все его глаголы — тыл продолжает разваливаться еще быстрей, чем при Деникине: просто потому, что второй был после первого. Голод и роскошь соседствуют, сосуществуют, идут рядом. Как тут удержаться от воровства, взяток, продажи за границу «воздуха». Врангель и его штаб уверены в своих силах, в неприступности Перекопских укреплений. Я думаю иначе: красные, занятые Польшей, считают пока нашего главнокомандующего чем-то вроде атамана Григорьева или ему подобных. Врангель играет в европейского политика, а у Ленина руки просто до него не доходят. Вот он и дает господину барону порезвиться.
