Они — ОХОТНИЦЫ НА МУЖЧИН.Лучшие подруги — чувственная, агрессивная европейка Розина и страстная, изысканная азиатка By Сан.Женщины, способные подарить любовнику НЕИСТОВОЕ НАСЛАЖДЕНИЕ — но потребовать в обмен на это полного подчинения и полной покорности.«Путешествие будет опасным» — опасным для мужчин, отдающихся во власть Розины и By Сан!..
Гибкая смуглая рука проскользнула в промежность Розины, приятное тепло распространилось от нее по ее животу и бедрам.
— Смелее, глупышка! — подбодрила она китаянку и прижала ее хрупкую кисть к своей напрягшейся плоти ладонью.
By Сан — так звали это очаровательное грациозное создание, лежащее обнаженным рядом с Розиной, — робко ввела в ее влажную расселину пальчик и оцепенела от волнения и нерешительности. Тогда Розина взяла ее рукой за кисть и сама стала быстро ею двигать, постанывая от удовольствия.
Вскоре ее промежность охватило жаром, из росистой расселины потекли ароматные соки. Розина сладострастно задрожала.
Ее восторг передался китаянке, она начала ласкать ее сладенькое местечко значительно проворнее.
Розина, однако, этим не удовлетворилась: крепко сжав рукой коричневые пальцы, она принялась вводить их в свою пульсирующую сердцевину с головокружительной быстротой, стремясь ускорить наступление оргазма. Когда-то и сама она была робка и неопытна в плотских утехах. И лишь благодаря многоопытной наставнице, взявшей ее под свое крыло, когда ей было всего восемнадцать, Розина познала неведомые ей ранее физиологические удовольствия, включая те, что поначалу доставляют женскому телу боль. Сейчас Розина собиралась передать свои навыки наивной юной азиатке.
Ночь выдалась безветренной и жаркой, от утомительной духоты не спасали даже распахнутые настежь окна. Шум проезжавших по улице машин и отблески их фар мешали Розине расслабиться и целиком предаться радостям лесбийской любви.
Розина закрыла глаза и судорожно вздохнула. Рука By Сан продолжала хлопотать у нее между ног, пытаясь нащупать самую чувствительную точку ее волшебной пещеры. Розине хотелось, чтобы китаянка манипулировала в ее промежности еще смелее, чтобы она сильнее надавливала и на ее пульсирующий клитор, лобзая ее груди, покусывая твердые, словно спелые вишни, соски. Но торопить неопытную китаянку ей не хотелось, излишняя поспешность только испортила бы все дело. By Сан пока еще не созрела для того, чтобы полностью подчиниться чужой воле и безропотно выполнять все приказы. И как ни изнывала Розина от желания ощутить ее нежные губки на своем вибрирующем бутончике, она стоически воздерживалась от принуждения китаянки к куннилингусу. И уж тем более пока рано было просить это наивное создание взять кнут и хорошенько отстегать ее по ягодицам. Все это, как, разумеется, и многое другое, By Сан познает несколько позже, когда она войдет во вкус лесбиянства и садомазохизма. А пока Розина была вынуждена сдерживать свои темные страсти и довольствоваться неумелыми ласками партнерши.
Хрупкая девушка трепетала, пытаясь доставить ей удовольствие и дать выход собственной энергии. Глаза ее, похожие на бездонные темные колодцы, похотливо сверкали, выдавая скрытую чувственность. Но по ним было невозможно угадать, какую именно роль для себя она предпочтет — госпожи или рабыни.
Розина осторожно направила ее пальчики к своему клитору. Китаянка нежно погладила его — и тело Розины судорожно сжалось, словно от удара электрического тока. Ласки женских пальцев всегда доставляли ей больше наслаждения, чем грубые и порывистые мужские манипуляции. Хотя порой ее тело и требовало именно решительного нажима и бесцеремонного натиска.
Всем другим видам секса Розина предпочитала анальный. Ее идеалом был темпераментный дикарь, который целиком подчинил бы ее своей воле, связал и, поставив на четвереньки, вогнал бы ей свою булаву в задний проход, вцепившись пальцами в ее тугие ягодицы. Только почувствовав себя беззащитной жертвой, Розина испытывала подлинный экстаз. В такие мгновения она стонала, визжала и кричала в полный голос, провоцируя мужчину действовать еще безжалостнее, вгонять ей в анус свой пенис до упора, вытягивать его оттуда и опять насаживать ее зад на свой шомпол, так чтобы у нее искры сыпались из глаз. В такие редкие восхитительные мгновения Розина превращалась в развратную девку, воображая себя ненасытной нимфоманкой. Позабыв скромность, она вскрикивала в исступлении нецензурные слова, побуждая овладевающего ею мужчину к самым диким выходкам. Когда Розина снимала трусики, она волшебным образом перевоплощалась из прекрасно воспитанной светской дамы двадцати пяти лет в необузданную куртизанку.
By Сан энергичнее заработала своими расшалившимися пальчиками, и Розина вернулась из мира грез в реальность. В окно наконец-то подул прохладный ветерок, занавески зашевелились, а вместе с ними затрепетал ее клитор. Она взглянула в зеркало на потолке и невольно залюбовалась открывшейся ее взору картиной.
