Карл потащил Герда прочь. В коридоре был сумрак и пахло жженой резиной.- На чердак, на чердак!- крикнул догонявший их директор. Они побежали по лестнице. Из выбитых стекол тянуло холодом. Высоко в небе белой тарелкой горела последняя «люстра». Навстречу катился кричащий и плачущий поток. Сталкивались, падали и ползли на четвереньках, крутились, прижатые к стенам. Учитель Гармаш – на голову выше остальных, размахивал руками, похожий на пугало в своем разодранном балахоне.-«Братья» высадились на крыше … у них вертолет . . . Фалькбеер убит . . . Паал и Дэвидсон взлетели, но, кажется, сбиты .. . Олдмонт пропал . . .- Герда тоже закрутило. Давили неимоверно. Пружиня, гнулись ребра. По коленям стукало каким-то железом. Он спускался вместе со всеми, проваливаясь на каждой ступеньке. Толстый Папа, ощерясь во весь череп, пытался достать его могучей рукой:- Ты, падаль, привел их! . .- Директор, вцепившись в перила, держался на месте:- Я прикрою!- Крысинда улетел,- басом сообщил Галобан, он задумчиво ковырял в носу, словно на скамеечке в парке.- А мы смеялись над ним, а он улетел. А Трехглазика убили. Он высунулся из окна, и ему попали в голову. И Ляпу-Теленка убили.- Убери локти, глаза мне выбьешь,- сказал Герд. Толстый Папа дотянулся и больно закрутил ему рубашку на шее:- Ну – падаль, гнилая человечина! ..- Лестница кончилась. Высыпались в коридор, как картофель из мешка. Герд упал. И Толстый Папа упал на него. Сверху стреляли и топали. Он увидел, что директор лежит на ступеньках, свесив в пролет безжизненную руку, а по нему, наступая, бегут люди в черных рубашках, с пистолетами. Пули цокнули по каменному полу и с визгом ушли в стороны. Толстый Папа почему-то все лежал и давил слоновой тушей. Герд задыхался под ним. Снова появился Карл, перевернул Папу – готов.- Я не пойду!- в лицо ему крикнул Герд. Горячо рвануло рубашку и напильником шаркнуло бок. Карл с колена поливал лестницу из автомата, пока тот не умолк. Люди в черных рубашках споткнулись.- В подвал!- он ногой выбил низкую дверь и нырнул в темноту. Скатились по ступенькам. Герд ударился лбом так, что брызнули искры. Карл неумолимо тащил. Забрезжил тусклый свет. Выступили кованые углы.
Это был склад, заставленный громоздкими ящиками – дерево и железо. На низком облупившемся потолке горели слабые лапы.
– Отдышимся,- сказал Карл. Остановился, опершись о трубы в крупной испарине.- Ну как – жив, звереныш? А ты, гляжу, молодец, не бросил автомат.
Герд посмотрел с удивлением – вот что било его по ногам. Ремень захлестнулся на руке, и приклад колотил в коленную чашечку.
– Тут должен быть люк,- сказал Карл.- Канализационная система. Она идет метров на триста вниз. Ничего, выберемся. До побережья не так улс далеко. И к чертовой матери эту страну! . . Уедем за океан – есть места, где можно жить открыто. Ты еще научишься смеяться, звереныш. Здесь дело гиблое – средневековье …
Он прислушался. Под потолком были узкие окна, частично разбитые. Там свистело, грохотало, шлепало. Ручьями врывалась и падала на пыльный пол пузырящаяся, мутная вода. Молния толщиной в колонну.разомкнула небо.
– Ураган,- не веря, сказал Карл.- Надо же, наконец-то. Ах, Фалькбеер, какая умница . . .- Протянул ладонь, набрал из шипящей струи. Выпил одним вздохом.- Ну, теперь они попрыгают, теперь им не до нас, звереныш …
Тяжело обвалилось и задрожало, словно небо легло на санаторий.
– Надеюсь, что поток пойдет вниз и снесет к черту этот их паршивый Маунт-Бейл . ..
Из-за рухнувших ящиков, из темноты, где лампочки давно полопались, пригибаясь и блестя стеклами золотых очков, выбрался человек. Он был мокр, и с грязной одежды его текло. Спутанные волосы прилипли ко лбу, а на шее багровела свежая, кровоточащая ссадина. В руке он держал толстый пистолет.
– Очень хорошо, что я вас нашел,- торопливо сказал человек.- Меня зовут Альберт, будем знакомы.- Дулом поправил сползающие дикие очки.- И мальчик с вами? .. Ах, как неприятно, что мальчик с вами, придется тогда и мальчика . . .
Он часто моргал и щурился – вода затекала под веки. Не сводя с него глаз, внимательно слушая, Карл медленно, как во сне, потянулся к положенному на ящик автомату. Пальцы не достали и заскребли дерево.
– Не трогай, не надо,- сказал человек.- Я же специально искал вас, чтобы убить. И одного уже убил – который в балахоне . . . Вот из этого пистолета. Выстрел милосердия . . . Все-таки лучше, чем на костре – наши дуболомы обязательно потащат вас на костер: не переношу мучений… Но я хочу спросить за это. Вот вы победили. И куда вы денете три миллиарда человек, которые до конца жизни останутся только людьми, не смогут переродиться? Куда – в резервацию, как индейцев? Три миллиарда … А их дети, которые тоже родятся людьми?- Он засмеялся интеллигентно: Хи-хи-хи .. .- пистолет задрожал в руке.- Не подумали над этим вопросом? Заковыристый вопрос. Тот, в балахоне, не ответил,.. Вот почему я с ними, а не с вами, я -врач, образованный человек, с этой бандой обжор и садистов ,.,
– Ребенка отпустите,- неживым голосом сказал Карл.
