Призраки надвигались цепью. Будто прочесывали. Они были молочно-белые, голодные, нетерпеливые. Вот один почуял и колыхнулся в нашу сторону. Тотчас из-за танка, опираясь на обломок доски, вышел человек. Я его видел в группе анализа. Кажется, Сальников. Он сильно хромал. Не колеблясь, шагнул к призраку, протянул руку. Панг!- дернулась молочная поверхность. Призрак остановился и потемнел.
– Я могу идти,- сказала Катарина.
Действительно встала, упираясь в гусеницу. Вдруг
отдернула руку.
– Мягкая!
Я потрогал башню. Металл был, как тесто, горячий – остались вмятины.
Мы пошли. Я поддерживал ее, обняв, Панг!
Панг!- стреляло по всему полю. Призраки кормились. Катарина торопила слабым голосом .. . Мало времени. Модель агонизирует. Видел – загнивает броня. Скоро все поползет. Нельзя упустить. Наконец-то представился случай. Бахтин утверждает, что Оракул не существует. Это проекция на наше сознание. Передача, источник которой находится где-то вовне, может быть, не в нашей Галактике .. . Опять гипотезы. Меня уже тошнило от гипотез. Я и сам мог придумать их сколько угодно. Хоть сотню, хоть две. Самых экстравагантных. Хватит гипотез. И хватит дискуссий. И хватит безумного экспериментирования. Оракул не бог, наука не храм, и мы не жрецы. Есть вещи поважнее истины. Я слышал о «Гулливере». Нас поставили в известность, поскольку Биологический контроль должен быть наготове на случай прорыва внеземных форм жизни. План «Гулливер» исходил из того, что Оракул не воспринимает нас в качестве разумных существ и не замечает следов нашей деятельности. А потому даже не пытается установить Контакт. Мы же не устанавливаем Контакта с муравьями. Мы просто их изучаем. И то недавно. «Гулливер» предполагал произвести некое действие в районе Зоны Информации, во-первых, разумное, а во-вторых, сравнимое по масштабам с действиями, которые производит сам Оракул.
Выходит, это был ответ.
Сильно побитая, без стекол и фар, легковая машина, завывая мотором, перевалила через бугор и поползла к нам, кренясь на рытвинах. Еще на ходу выскочил длинный юноша; как грабли, поднял растопыренную руку.
– Стой! Игорь Краузе. Аварийный штаб. Регистрация. Кто такие – фамилия, специальность? В машину взять не могу.- Пока мы бормотали, ловко выщелкнул из стеклянной трубочки три зеленые таблетки.- Возьмите. На язык и разжевать.- Тонким пальцем с отгрызанным ногтем коснулся Хермлина.- Вы можете идти домой. А вы и вы,- палец мелькнул,- к десяти ноль-ноль явиться в распоряжение штаба. На личные дела час. Сбор у почты. Получите паек и задание. В машину взять не могу. Вопросы?
Таблетки были горькие. Вероятно, «Хонг»- стимулятор.
– Захватите Хермлина,- сказал я.- Он же старик.
– Да-да,- ответил Игорь Краузе, высматривая что-то в серой дали.- Старик … Вы можете идти домой. Сбор у почты. В машину взять не могу. Вопросы?
– Вопросов нет,- сказал я.
Игорь Краузе кивнул – всем троим, и полез в легковушку. Обернулся.
– Да! Ламарк только что обнаружил пульсацию магнитного поля. Местную, затухающую – наверное, привязана к мистерии. Здорово, правда?- обвел нас сияющими глазами.- Сбор у почты. В десять ноль-ноль.
Машина тронулась вниз, к противоположному рву.
– А знаете, что?- сказал Хермлин, поднимая грязный воротничок.- Я, пожалуй, рад, что мне за семьдесят. Пожалуй, впервые … Хорошо, что осталось немного. Я все равно не привыкну, это пришло слишком быстро, я не боюсь, но как-то неприятно жить … Наверное, я отстал и не понимаю . ..
