Анна взяла его в руку и дрожащими пальцами сорвала сургучную печать.
«Дорогая Анна! Пишет тебе миссис Эбинхейм – подруга твоей матери…», – прочитала она и закрыла глаза.
– Вам плохо, миссис Лансер? – доктор привстал из-за стола.
Анна открыла глаза.
– Все в порядке, доктор Ирвинг. Не волнуйтесь, – изменившимся голосом ответила она.
«Милая моя девочка, – писала миссис Эбинхейм. – Ты знаешь, я никогда не любила сантиментов и знаешь, как сильно я дорожила дружбой с твоей благородной матерью – моей любимой подругой Евой.
Ева покинула нас, дорогая моя. Внезапно и очень тихо. Все думали, что это был сердечный припадок во сне. Служанка нашла ее мертвой и вызвала доктора. После чего доктор велел незамедлительно отвезти ее в больницу, где и была констатирована смерть. Похоронили ее на следующий день, вопреки всем традициям, да еще и в закрытом гробу.
Меня это очень сильно возмутило, но распорядитель похорон показал мне письмо, написанное ее витиеватым и ровным почерком. Такова была ее воля, дорогая Анна.
Я бы не стала писать тебе этих подробностей, если бы не получила подробное письмо о твоих злоключениях от этих двоих твоих спутников и ангелов-хранителей, да помилует Господь их туземные души. И вот сейчас я хочу тебе сообщить, что, сопоставив все странности кончины дорогой нам Евы, я пришла к выводу, что она была отравлена.
Когда я это поняла, то сразу же поехала на извозчике в рабочий квартал, где жила, именно жила, ваша служанка Эмма. Там я узнала, что она скончалась, якобы от горя, через три дня после похорон. При этом, ее сынок – этот безмозглый верзила, – ошивавшийся день и ночь у вас на кухне, весьма бесцеремонным образом нагло, во все зубы улыбнулся, сказав о смерти собственной матери, и тут же с грохотом захлопнул дверь прямо перед моим носом.
Тогда я начала настойчиво стучать в дверь его жилища. И через некоторое время дверь открыла какая-то девка, которая около пяти минут кричала на меня, используя отборную брань. После чего, когда она сделала небольшую передышку, я потребовала от нее привести этого оболтуса. Мой тон сильно испугал ее, и она тут же пожалела о сделанном, извинилась, но сказала, что звать никого не будет. Потом девка вышла за дверь, встала совсем рядом со мной и прошептала: «Берегитесь, мэм. Они и вас могут убить».
Я была настолько потрясена, что сильно удивилась, когда увидела, что стою перед дверью одна, при этом, не прикрывшись зонтом от проливного дождя.
После этого визита я направилась к доктору, лечившему твою матушку – мистеру Меттерсу. Но он, оказывается, месяц, как переехал с семьей в Америку. Жил всю жизнь в Бирмингеме, и тут внезапно перебрался в Нью-Йорк.
Тогда я отправилась в больницу. И как ты сама уже догадываешься, не нашла там врача, констатировавшего смерть твоей матери. Он уволился на следующий же день после похорон. Пропал также и распорядитель похорон.
В связи со всеми этими событиями, девочка моя, я не могу гарантировать не то чтобы твою безопасность, если ты вернешься в Бирмингем, но и даже не знаю, что станется со мной. Учитывая тот факт, что люди, которые начали охоту за деньгами, которые по какой-то причине спрятал твой многоуважаемый отец, я советую тебе, как говорят наши шахтеры, залечь на дно. Думаю, что было бы разумным сменить имя и документы, после чего найти какого-нибудь порядочного вдовца и прожить с ним долгую и тихую жизнь.
Чтобы не наводить на себя лишних подозрений, я высылаю это письмо с лондонского почтамта, на который приехала сегодня утром, специально.
Прощай.
Не знаю, увидимся ли мы еще когда-нибудь снова.
Твоя тетя Магда».
Анна положила письмо на колени и долго смотрела в стену над головой доктора Ирвинга.
Тот опустил глаза и терпеливо ждал, пока Анна соберется с мыслями.
– Спасибо, доктор, за все, что вы для меня сделали, – тихо сказала она.
– Я вас провожу до выхода, миссис Лансер, – сказал он покровительственным тоном.
Она с благодарностью посмотрела на него.
«Был бы мой Дэвид таким обходительным как этот доктор», – подумала она, почему-то решив, что за дверями этой больницы для богатых ее дожидается бывший муж. Но через секунду, вспомнив, что она одна, она снова закрыла глаза.
Доктор не заметил этой слабости – он вел ее по коридору, вежливо и терпеливо успокаивая, держа в руке листок с перечнем лекарств, которые ей пригодятся, если лихорадка возобновится.
Внизу у ворот больницы ее терпеливо ждали в экипаже Билли и Джон.
– Мы очень рады вашему выздоровлению, – сказал Билл, когда они тронулись.
Она ответила словами благодарности, которые он внимательно выслушал, после чего продолжил.
– Миссис Лансер, мы с братом решили не покидать вас, пока не убедимся, что вы в безопасности.
– Боюсь, это будет не скоро, Билли, – ответила она.
– Что-то еще случилось? – озабоченно спросил он.
– Они убили мою маму, – на глазах Анны появились слезы, и через секунду она разрыдалась. – В Бирмингеме. Ее убил Дэвид.
