Управляющий взял стоявшую у дверей узкую высокую тележку и, спросив разрешения, стал перекладывать ящики на ее.
«Как же я не догадалась! – подумала Анна. – Надо было предупредить журналистов, чтобы они видели, как я вхожу в банк, а потом, попросив этого управляющего оставить меня одну, запереться изнутри. И потребовать привести сюда полицию! Это был бы настоящий скандал. Предупредить журналистов? Как?».
Анна усмехнулась.
– На этом моя миссия окончена, – сказал управляющий, когда они вернулись с содержимым сейфа в кабинет.
– Спасибо, Альберт, – поблагодарил его старик.
– Всегда к вашим услугам, мистер Кларк, – ответил управляющий.
Они попрощались и в сопровождении охранника банка, везшего тележку, все вышли на улицу.
Деньги, запакованные в чемодан, пока Анна была в хранилище, вместе с ящиками погрузили в экипаж Кларка, куда кроме него сели Дэвид и нотариус. Анну же, один из громил, Кларка пригласил в открытую повозку.
– Вам сюда, мисс Лансер, – сказал он.
– Она забралась на тележку, и заметила лежавшую на сиденье изящную дамскую сумочку.
Громила сел рядом с кучером и они тронулись.
Анна раскрыла сумочку.
Внутри лежало только два конверта, туго набитых деньгами, и записка: «В одном конверте – ваши деньги, в другом – наша благодарность за сотрудничество».
Повозка выехала на набережную и поехала в сторону порта. Огромный белый пароход уже стоял у причала, вокруг которого собралась толпа уезжающих и провожающих.
Кучер подъехал к небольшим стальным воротам, около таможенного пункта, и громила, соскочив на землю, постучал в них.
– Кто? – спросили за воротами.
– Особый пассажир! – ответил громила.
Ворота медленно открылись, громила запрыгнул обратно, и они проехали мимо таможенного пункта, сразу к отдельному узкому трапу.
Громила приложил к повозке лесенку, и протянул Анне руку.
Она спустилась.
– Всего наилучшего, мэм! – вежливо попрощался он с ней и показал на трап.
– Спасибо, – сказала Анна и начала подниматься на корабль.
Там ее уже ждал услужливый метрдотель. Он провел Анну в каюту первого класса, больше похожую на королевский номер.
Оставив Анну в светлом пятикомнатном номере со стенами, инкрустированными слоновой костью и золотом, роскошной мебелью и сахарными фруктами и цветами, которые, только дотронувшись до них, можно было отличить от настоящих, лежавших в той же вазе, она подошла к столику трюмо. На нем лежал конверт с положенным сверху него бархатным футляром.
Анна открыла футляр и увидела то самое кольцо, которое Майкл Гроуф продал в Сандакане.
«Надеюсь, этот маленький подарок скрасит вам путешествие. Дж. Ф. Кларк», – было написано в записке, вложенной в конверт.
Анна села на диван и осмотрелось.
«Корабль, – подумала она. – Корабль».
Только пройдя через столько испытаний, она вдруг начала понимать, что с ней произошло, и осознавать все новое, что услышала про свою жизнь. До этого ее мозг отказывался анализировать услышанное от Кларка. Она просто верила ему, не пытаясь ничего обдумать.
«Как же так? Матушка – мне не матушка? – удивилась она. – И отец, получается, тоже?».
Она начала вспоминать черты лица отца. На него Анна точно не была похожа. Хотя с матерью у нее тоже было мало схожего – высокие, почти азиатские скулы Евы Лансер не шли ни в какое сравнение в Анниным аккуратным овалом лица. Маленькие и глубокие темно-карие глаза матери – и большие, немного миндалевидные саксонские глаза ее дочери. Некрасивый прикус со слегка выпирающими вперед зубами, прикрывавшимися толстыми губами, и делавшими Еву похожей на какое-то животное – и красивые, хотя и немного тонкие губы Анны. Отец же вообще не был похож на нее – типичный деревенский кузнец с огромным широким лицом, толстым носом и небольшим лбом – точно такой же, как и его отец, фотографию которого Анна видела в альбоме.
«Вполне возможно», – подумала она и почувствовала сильное облегчение.
«Раз так, значит, мне очень повезло! Да, это было тяжело, но, выходит, что все эти годы я проживала чужую беззаботную жизнь, а сейчас получила солидную компенсацию за пережитое», – рассудила она, пытаясь забыть о пережитом унижении и отвлечь себя от неприятных мыслей.
Чтобы не впадать в тяжкие размышления, она подошла к столику, на котором рядом с фруктами и сладостями стояла широкая хрустальная ваза со льдом, и бутылкой шампанского.
Она вызвала лакея – тот открыл ей бутылку и удалился.
«О! Как вкусно», – она налила себе еще один бокал.
Потом последовал еще один бокал, и еще. Лишь только, когда бутылка была выпита наполовину, Анна решила оставить шампанское в покое.
Она села в кресло и тут же уснула.
В каюте звонил телефон. Анна открыла глаза, все еще находясь под действием шампанского.
Пошатываясь, она подошла к столику, на котором стоял аппарат.
– Да, – сказала она, приложив трубку к уху.
– Мисс Лансер, вас ждут на нижней палубе, – услышала она в трубке голос управляющего.
Секунду Анна осознавала смысл сказанных ей слов.
– Кто?
– Не могу знать, мисс Лансер, – ответили ей. – Вас проводить, мэм?
– Да. Будьте любезны, – сказала она.
Через несколько секунд в каюту постучали, и она вышла.
