– Сходи уж один, голубчик. Мне надо сначала кончить одно маленькое дело, а потом и я туда явлюсь.
Они собирались разойтись в противоположные стороны, когда Дмитрий Александрович окликнул мальчика:
– Ты не видел, Дима: здесь никто не проходил?
– Проходил. Только не здесь, а по трапу на лед. И пурги не побоялся.
Дмитрий Александрович остановился и внимательно посмотрел на Диму.
– Ты не ошибся, Дима? – спросил он серьезным тоном.
– Как ошибся? – ответил Дима. – Я ясно видел сквозь снег. Он очень быстро пробежал. Я даже подумал, не Георгий ли Николаевич. Доха очень похожа.
– Ты же сказал, что он спит в каюте!
– Ну да! Спал, когда мы с Плутоном выходили.
– Беги скорей к себе в каюту! Проверь, но не буди его. Я
подожду тебя здесь. Плутона оставь со мной.
– Хорошо, Дмитрий Александрович. Плутон, останься!
Дима скрылся за штурманской рубкой.
Подавшись вперед, Дмитрий Александрович силился что-нибудь рассмотреть в кромешной белой мгле, бесновавшейся вокруг корабля, что-нибудь расслышать сквозь рев усиливавшегося ветра. Но ничего нельзя было разобрать в адском вихре за прозрачными стенами корабля.
Через минуту с левого борта донеслись голоса перекликающихся людей, топот ног и гул мотора. На борт поднимали какой-то тяжелый предмет.
«Левобортовый трап убирают», – с беспокойством подумал Дмитрий Александрович и оглянулся.
Из-за штурманской рубки вынырнул Дима.
– Ну что? – быстро спросил Дмитрий Александрович.
– Его нет в каюте, – задыхаясь, ответил мальчик. – И
дохи его нет. И бинокля нет…
– Значит, это был он?
– Он, Дмитрий Александрович! – испуганно, заразившись тревогой Дмитрия Александровича, крикнул Дима. –
Он был в дохе, с кисточкой на капюшоне! Я ни у кого не видел такой кисточки.
Дмитрий Александрович одним движением натянул на голову шлем своего электрифицированного костюма и бросился к трапу.
– Я побегу за ним! – крикнул он Диме на ходу. – Дай мне Плутона!
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Дима тоже натянул на себя шлем и кинулся за Дмитрием Александровичем, крича:
– Я тоже! Я с вами! Плутон не пойдет без меня!
Они сбежали почти одновременно с трапа все трое –
Дмитрий Александрович, Дима и Плутон – и сразу потонули в воющем и крутящем снежном вихре.
– Давай руку! – прокричал Дмитрий Александрович. –
В какую сторону он побежал?
– Направо! К корме! – с трудом выкрикнул Дима, не имея сил вздохнуть, так как ветер забивал ему рот и ноздри.
Молча, наклонив голову и крепко держа Диму за руку, Дмитрий Александрович бросился направо. Ветер накинулся на них, швыряя в лицо колючий снег и сбивая с ног.
Не отпуская руки Дмитрия Александровича, Дима спотыкался о неровный лед, проваливался по колено, опять поднимался и бежал дальше. Дмитрий Александрович шагал, сжав зубы, пронизывая глазами белую вертящуюся мглу. Через несколько шагов корабль пропал из виду, но неожиданно все вокруг озарилось странным молочно-сиреневым светом. Это вспыхнули восемь мощных прожекторов «Чапаева», но пользы от них было столько же, сколько от свечи. Дальше протянутой руки ничего нельзя было разобрать в снежной волнующейся пелене.
– Подальше от корабля! – крикнул изо всех сил Дмитрий Александрович, наклоняясь к Диме. – Там взломанный лед! Пошли вперед Плутона!
Ветер с яростным воем уносил слова вдаль. Дима слышал только далекое, неразборчивое «аи-яйя-а-а-у», но последние слова он понял.
Нагнувшись к Плутону, он прокричал:
– Вперед. Плутон! Ищи! Ищи! Георгия Николаевича!
Георгия Николаевича! Ищи, Плутон!
Плутон взглянул на взволнованное лицо Димы и глухо залаял. Одним скачком он очутился впереди и, подняв кверху морду, внюхиваясь в воздух, начал кружить вокруг остановившихся людей, отбегал вправо и влево, скрываясь в белом вихре, и вновь внезапно появлялся у ног Димы –
седой от снега, набившегося в его густую черную шерсть.
Дима прижался к Дмитрию Александровичу и, поднявшись на носки, прокричал:
– Вряд ли отыщет след! Снегу навалило!
– Тогда вернись с ним на корабль. Я один пойду.
– Нет, нет! Подождем! Он скажет.
Неожиданный порыв ветра с огромной силой вдруг ударил Диму в грудь в тот момент, когда он опускался на пятки, оторвал от Дмитрия Александровича и бросил в высокий, только что наметенный сугроб. В одно мгновение
Дима бесследно исчез.
Дмитрий Александрович бросился туда, где только что стоял мальчик. Но на этом месте никого уже не было.
Дмитрий Александрович громко звал Диму и полз на коленях вперед, широко разбрасывая руки.
Из пляшущей и ревущей белой мглы вдруг выскочил с приглушенным ревом какой-то чудовищный зверь и прыгнул на Дмитрия Александровича. «Медведь?» –
мелькнула в голове мысль, и тотчас же он узнал собаку.
– Плутон! Плутон! – закричал изо всех сил Дмитрий
Александрович. – Дима! Ищи! Ищи Диму!
И вдруг он почувствовал под рукой энергично барахтающуюся ногу, и перед ним появился белый шар с двумя блестящими точками. Это была голова Димы, сплошь залепленная снегом. Плутон, держа в огромной пасти его плечо, тащил мальчика из снежного сугроба.
