В среду утром Мартен позвонил в Вашингтон Дэну Форду, чтобы выяснить, не появилась ли какая-нибудь дополнительная информация относительно Обри Коллинсона — человека, зафрахтовавшего самолет для Реймонда на Ямайке и передавшего пакет с фальшивыми документами, которые пилоты должны были вручить своему пассажиру. Форд снова предупредил Мартена, чтобы тот не лез в это дело, но он не отступал, и тогда журналист сообщил ему, что ЦРУ и российское министерство внутренних дел отправили своих агентов и в Кингстон, и в Нассау, откуда вылетал самолет. Вернувшись, и русские, и американские агенты доложили, что никаких концов им найти так и не удалось. Пилот самолета получил пакет с документами от своего начальства вместе с приказом вручить его единственному пассажиру. Что здесь необычного?
Не вызвал подозрений и тот факт, что человек, назвавшийся Обри Коллинсоном — по словам менеджера авиакомпании «Уэст чартер эйр», это был мужчина в дорогом костюме, черных очках и говоривший с британским акцентом, — заказав самолет, расплатился наличными. Через некоторое время после того, как пассажир так и не появился в аэропорту Санта-Моники, он пришел снова и заказал еще один чартерный рейс, но теперь уже в другой аэропорт. Это, конечно, должно было вызвать если не подозрения, то хотя бы удивление сотрудников авиакомпании, но… не вызвало. Дело в том, что и в Кингстоне, и в Нассау жило очень много богатых людей, которые нажили свои состояния вполне легальными способами, а еще больше таких, которые имели все основания скрывать происхождение своих миллионов. Оставаться в бизнесе здесь означало задавать как можно меньше вопросов, поэтому, если кто-то не желал огласки, выяснить о нем что-либо — хоть полиции, хоть журналистам, хоть агентам иностранных спецслужб — было практически невозможно.
И вот, выслушав очередную просьбу Дэна держаться подальше от дел Реймонда, Николас Мартен, как бы ему это ни претило, решил согласиться с доводами друга и забыть и Обри Коллинсона, и чартерные авиарейсы в Лос-Анджелес.
7 апреля — дело другое, в четверг и пятницу Мартен был не способен думать ни о чем, кроме этой даты, а сегодня ощущал себя совсем скверно. Потому что 7 апреля должно было наступить завтра.
Поезд несся вперед, и колеса ритмично и безостановочно отстукивали: «Какие ужасные события должны случиться завтра?»
Какие ужасные события?
Какие ужасные события?
Должны случиться завтра?
7 апреля.
7 апреля.
Какие ужасные события должны случиться завтра?
Николас посмотрел на поглощенную чтением Клем. Она ничего не знала, да и откуда ей было знать? И даже если бы Мартен решился рассказать ей правду о том, кто он такой, как объяснить ей, что причиной терзающего его страха является всего лишь дата в календаре, которая ровным счетом ни о чем не говорит?
Он снова стал смотреть на сельский пейзаж за окном, на небо, затянутое тучами, сквозь которые время от времени проглядывало солнце. Ему оставалось только одно: ждать.
Подняв воротник куртки, чтобы защититься от моросящего дождя, Николас Мартен в полном одиночестве бесцельно бродил по улицам Манчестера. Впрочем, нет, цель у него была. Он хотел ощутить дух этого города, впитать его запахи, образы, чтобы они заместили любые мысли о Москве и о завтрашнем дне. Почему-то вспомнился какой-то фильм о войне, в котором капитан немецкой подводной лодки говорил своему подчиненному: «Никогда не думай. За любые мысли приходится расплачиваться тем, что ты теряешь покой». Тот капитан был прав.
За несколько минут до своей прогулки он посадил леди Клем в такси, и она отправилась в свою квартиру на Пэлэтайн-роуд. Мартен попытался было уговорить ее на визит в номер гостиницы, где он остановился, но Клем категорически воспротивилась, сославшись на то, что Манчестер — маленький город. Она и ее отец были здесь слишком известными личностями, и ей не хотелось, чтобы по городу поползли слухи о том, что она поехала в гостиницу с мужчиной. Тем более если этот мужчина впоследствии поступит в университет Манчестера и станет ее студентом. Поэтому, наградив его невинным поцелуем в щечку, приятельница пожелала ему спокойной ночи, села в такси и укатила прочь, а он остался один.
В этот вечер Клем организовала для него ужин, на который пригласила трех своих студентов, изучающих под ее руководством ландшафтный дизайн. Эти трое — двое юношей и девушка — были примерно одного возраста с Мартеном или, возможно, чуть помоложе, но всех их объединяло страстное желание учиться, восторг перед изучаемым предметом, их преподавателем и страстное предвкушение блестящей карьеры. Один из них пылал особенным энтузиазмом, с пеной у рта доказывая, что любой студент, если он, конечно, обладает достаточным умом и умением завязывать нужные связи, способен всего за несколько лет обеспечить себе безбедное будущее, или, как он выразился, «стать достаточно состоятельным человеком».