Через сорок восемь часов после того, как сделка купли-продажи свершилась, известный лондонский адвокат Джозеф Камберленд договорился о встрече с Евгенией Эпплгейт, главой Балтиморского фонда. Он сообщил ей о том, что у него есть богатый клиент, который восхищается тем, как функционирует их клиника. Недавно этот человек, пожелавший остаться неизвестным, приобрел оздоровительный комплекс на берегу швейцарского озера Невшатель и хотел бы преподнести его в дар клинике «Бэлмор». Более того, безымянный даритель готов выделить специальный грант, который покроет расходы по функционированию комплекса и лечение его пациентов. Он, дескать, надеется на то, что в этом тихом, уединенном от лондонского шума и суеты месте врачам удастся разработать новую лечебную программу, которая в сочетании с катанием на лодках, длительными прогулками и занятиями на свежем воздухе поможет сократить процесс реабилитации пациентов и сделать его более эффективным.
Число пациентов не должно превышать количество отдельных палат — их ровно двадцать, — а уход за ними будет осуществлять персонал, выбор которого остается за фондом. Что касается анонимного спонсора, то по его просьбе был проведен тщательный анализ деятельности клиники за последние семь месяцев, и он настоятельно предлагает направить на работу в новый оздоровительный комплекс специалистов, успехи которых, по его мнению, наиболее впечатляющи, а именно: докторов Элистера Джеймса, Марселлу Тернбулл и Энн Максвелл-Скот. Разумеется, эти врачи заберут с собой курируемых ими пациентов.
Наконец последнее обстоятельство: ряд соображений, связанных с налогами, заставляет благотворителя ставить в качестве условия то, чтобы новый оздоровительный комплекс начал функционировать не позже чем через тридцать дней после передачи права собственности. Осуществимо ли это, решать, конечно же, фонду.
И для клиники «Бэлмор», и для фонда такой дар был подобен манне небесной. На протяжении следующих тридцати часов члены управляющего совета фонда осмотрели помещение и территорию комплекса, юристы «Бэлмора» провели все необходимые консультации, и предложение было с благодарностью принято. Еще через два дня произошел обмен подписанными документами. В воскресенье, 19 мая, на два дня раньше запланированного срока, состоялась церемония открытия комплекса, которому было присвоено название Юра в честь расположенных неподалеку Юрских гор. Во вторник, 21 мая, здесь «высадился десант» в составе докторов Джеймса, Тернбулл, Максвелл-Скот и их пациентов, среди которых, разумеется, была и Ребекка.
Подобный подвиг стал возможен лишь благодаря богатству и напору баронессы, которых у нее имелось с лихвой. И все же план ее еще не был доведен до конца. В следующем месяце по просьбе ее и Александра семья Ротфельзов переехала из Лозанны в Невшатель, и вскоре после этого в жизни Ребекки появился Александр Кабрера.
А меньше чем через семь месяцев после их первой встречи в Юре Ребекка согласилась стать его женой.
— Какие прекрасные дети у нас будут! — прошептал он и притянул ее к себе. — Какие прекрасные, прекрасные дети!
Зазвонил лежавший на каминной полке мобильный телефон Александра. Он поднялся с дивана, чтобы ответить на звонок. Ребекка проводила его взглядом. С бокалом шампанского в руке, слегка захмелевшая — впервые в жизни, — она думала о том, что этот вечер должен быть совершенно особым — уединенным, наполненным любовью и нежностью. В нем не должно было быть место никому, кроме них двоих. И все же Александр не мог не ответить на очередной звонок. Такой уж он человек — вечно занятой, постоянно погруженный в работу. Он все делал быстро, напористо и в то же время умел быть мягким и нежным, особенно с ней.
Александр удивительно напоминал Ребекке ее брата, и она подумала, что, познакомившись, они непременно станут друзьями. Эта мысль породила другую — о том, что она просто обязана рассказать Александру правду о своем прошлом, особенно теперь, когда она согласилась стать его женой.
— Я спущусь вниз через пять минут, — закончил он разговор и повернулся к Ребекке. — Звонил Жан-Пьер. Он внизу, в машине. Похоже, твой брат приехал в отель и разыскивает тебя.
— Мой брат?
— Он наверняка пытался дозвониться до тебя, но по понятным причинам не смог. Сейчас он идет к стойке регистрации и попросит, чтобы его соединили с твоим номером. Если тебя там не окажется, он поднимет шум, и тебя станут искать.
В душе Александра стало подниматься то же самое чувство, которое двумя часами раньше он испытал, увидев Мартена у подъезда дома на улице Гюисманса. Каждый лишний день, прожитый Мартеном, увеличивал риск того, что он подкрадется к Александру, совершит прыжок и вцепится ему в горло, подобно полицейской ищейке. И все же сейчас Мартена нельзя было убивать. Во-первых, быстро приближался Всемирный экономический форум в Давосе, во-вторых, смерть любимого брата не просто выбьет Ребекку из колеи, а ввергнет ее в глубокий психический коллапс, а этого он допустить не мог.