Изначально Давосский форум был задуман как ежегодное недельное собрание ведущих деятелей европейского бизнеса. Этакий временный «мозговой трест» в Давосе, уединенном курортном городе в Швейцарских Альпах, где можно спокойно обсудить проблемы международной торговли. Однако это мероприятие переросло в представительную конференцию, на которую съезжались политические и экономические лидеры, чтобы решать вопросы глобального масштаба. В этом году повестка дня была составлена в традиционном духе. Но важная особенность нынешнего форума заключалась в том, что на нем российский президент Павел Гитинов должен был выступить с важным заявлением о будущем новой России в эпоху информационных технологий и глобализации. Китнеру, с его гигантским опытом и влиянием в мире средств массовой коммуникации, отводилась в этом будущем ключевая роль. Вот что стало источником беспокойства, причем самого серьезного.
Как выяснилось, Кабрера знал о предстоящем заявлении, а такая информация могла поступить ему только от баронессы. Другой вопрос, как об этом узнала она, поскольку решение было принято в обстановке абсолютной секретности всего несколько дней назад на встрече с участием Китнера, президента Гитинова и других представителей высшего российского руководства на частной вилле на берегу Черного моря. Однако сейчас уже не имело особого значения то, каким образом секрет перестал быть секретом. Главное заключалось в том, что о нем знали и баронесса, и Кабрера, причем оба в момент знаменательного объявления будут присутствовать в Давосе.
Словно очнувшись от гипноза, Китнер обратился к Хиггсу:
— Где Майкл?
— В Мюнхене, сэр. Завтра будет в Риме. А позже в тот же день приедет в Давос, чтобы быть с вами, вашей супругой и вашими дочерями.
— Охрана работает в обычном составе?
— Да, сэр.
— Удвоить.
— Слушаюсь, сэр.
Хиггс энергично кивнул, повернулся и вышел.
Проводив его взглядом, Китнер подошел к письменному столу и тяжело опустился в кресло. Все его мысли сейчас были о баронессе и Кабрере.
И чего им только не хватает? Баронесса лишь немногим уступает ему по размерам богатства и влиянию. Кабрера — необычайно успешный бизнесмен. Нойс и Кюртэ убиты, причем из сейфа последнего взяты только две вещи: нож и кинопленка. Это наталкивает на вывод о том, что баронесса не только несет ответственность за смерть этих людей, но и получила оба важных предмета в свое распоряжение. Если это так, то ни баронессе, ни Кабрере совершенно нечего опасаться. В чем же тогда цель провокационного вопроса у отеля? И зачем они отправляются в Давос? Что еще им нужно?
Это и следовало выяснить, причем в самом скором времени, еще до открытия форума. Китнер нетерпеливо нажал на кнопку вызова. Через несколько секунд в дверь вошел Тейлор Барри.
— Слушаю вас, сэр.
— Завтра утром нужно будет устроить частную встречу где-нибудь подальше от Парижа. Встречаться будем я, Александр Кабрера и баронесса Марга де Вьен. Больше никого.
— А Майкл?
— Нет, Майкла тоже не будет. Он даже знать об этом не должен, — заявил Китнер резким тоном.
— А как же Хиггс и я?
— Никого. Я недостаточно ясно выражаюсь?
— Слушаюсь, сэр. Никого, сэр, — поспешно подтвердил Барри и удалился.
За десять лет службы он никогда еще не видел Китнера столь озабоченным и угрюмым.
Вагон метро болтало из стороны в сторону. Ухватившись за поручень, Мартен молился в душе о том, чтобы подземная линия, по которой он поехал, вывела туда, куда надо. Помимо одежды: свитера, джинсов, пиджака — и обуви — пары кроссовок, что были на нем, — все его имущество составлял бумажник с британским водительским удостоверением, студенческим билетом Манчестерского университета, фотографией Ребекки в Юре, двумя кредитными картами и суммой наличных в евро, эквивалентной примерно трем сотням долларов. Вполне хватит на веселую недельку студенту, приехавшему оторваться в Париж, однако вряд ли достаточно для человека, уже имевшего неприятности с полицией и находящегося в стране нелегально.
Впрочем, материальная сторона дела его не слишком волновала. Главное для него заключалось в том, чтобы попасть во внутренний дворик за домом Армана. А после этого — вознести молитву Господу, чтобы побывавшие там люди Ленара не нашли его тайник.