Ленар — хороший детектив, но Коваленко был все-таки лучше, более проницательный, независимый, дотошный. Он неустанно подтверждал свои способности: установил несанкционированную слежку за квартирой Дэна Форда, устроил за ним же рано утром загородную погоню, непринужденно допросил Мартена, когда они возвращались с места убийства на реке, разыграл от начала до конца спектакль с Клем, обыскал, словно собака-ищейка, двор Армана, когда оттуда ушли люди Ленара, и в итоге обнаружил тайник. Вместо того чтобы сдать мешок с компроматом французской полиции, Коваленко сел в засаду, чтобы выследить того, кто за ней явится. Причем он был на сто процентов уверен, что кто-то придет со стороны закоулка, а вовсе не из квартиры. Короче говоря, действовал он хитро и вместе с тем решительно и определенно пришелся бы по душе Рыжему Макклэтчи.
Но если оставить в стороне его настырность и мастерство, оставался ключевой вопрос: чего он добивается? Снова напрашивался вывод о том, что присутствие Коваленко в Париже связано не только с убийством Альфреда Нойса. Были у него какие-то свои цели, в которых он не признавался французской полиции. Ко всему этому следовало добавить сведения, которые Коваленко наверняка получил у русских следователей, побывавших в Лос-Анджелесе вскоре после того, как там был убит Реймонд. И еще он знал, что Хэллидей входил в лучшую бригаду лос-анджелесской полиции. Следовательно, вполне можно было предположить, что Коваленко прослеживал четкую связь между прошлым и будущим, то есть считал, что случившееся в Лос-Анджелесе имеет прямое отношение к событиям в Париже.
— Не хотите ли водки, мистер Мартен? — Коваленко неожиданно захлопнул свой лэптоп, бодро встал и, поеживаясь от холода, подошел к ветхой тумбочке, на которой стояла опорожненная на две трети бутылка.
— Нет, спасибо.
— Ну, тогда выпью за нас двоих. — Русский налил небольшой стакан доверху, приветственно поднял его и опрокинул в рот.
— Скажите-ка мне, что там? — Он указал пустым стаканом в сторону постели, на которой лежали записная книжка Хэллидея и папка Дэна Форда.
— Вы о чем?
— О том, что вы нашли в книжке детектива Хэллидея и в папке.
— Ничего.
— Так уж и ничего… Не забывайте, мистер Мартен, я еще не до конца убежден, что это не вы убили мистера Хэллидея. Кстати, и инспектор Ленар тоже разделяет мою точку зрения по этому вопросу. Если вы хотите, чтобы я пригласил в нашу компанию французскую полицию, то я с удовольствием выполню ваше желание.
— Ну, хорошо, — озлобленно бросил Николас.
Подойдя к тумбочке, он плеснул себе немного водки.
Проглотив ее залпом, он с пустым стаканом в руке в упор посмотрел на Коваленко. Запираться больше не имело смысла. Вся информация здесь, в руках русского, и рано или поздно он в ней разберется.
— Вам говорит что-нибудь имя Реймонда Оливера Торна?
— Естественно. Он искал в Лос-Анджелесе Альфреда Нойса. Был тяжело ранен в перестрелке с полицией и позже скончался. Труп кремирован.
— А может быть, и нет.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду то, что Дэн Форд так не думал. Он выяснил, что полицейские записи, касающиеся Торна, исчезли из многочисленных досье. Более того, лица, имевшие отношение к оформлению свидетельства о смерти Торна и его кремации, или погибли, или пропали без вести. Судя по всему, такие же подозрения имелись и у Хэллидея, который пошел по следу известного калифорнийского пластического хирурга, внезапно отошедшего от дел и уехавшего в Коста-Рику. Причем произошло это в течение нескольких дней после смерти Торна. Потом он появился в Аргентине, но уже под другим именем. Не знаю, что это все значит. Но во всяком случае, этого было достаточно для того, чтобы Хэллидей купил авиабилет до Буэнос-Айреса. Он намеревался вылететь туда сразу после того, как разберется с делами здесь, в Париже. Все свидетельства на этот счет вы можете найти там, — кивнул Мартен в сторону книжки, валявшейся на кровати. — Его записи, его билет…
— Почему вы утаили эту информацию от инспектора Ленара?
Вопрос был хороший, и Мартен не сразу нашелся, что ответить — так, чтобы не «засветиться». Не разболтать, что произошло с Реймондом в Лос-Анджелесе и почему мертвы члены бригады. Вдруг ему пришла в голову гениальная мысль, как избежать прямого ответа на вопрос и одновременно получить то, что было ему нужнее всего, но находилось вне досягаемости, — копию отпечатка пальца, снятого полицией с машины Дэна Форда. Ход был рискованный, потому что если Коваленко отреагирует не самым дружелюбным образом, то можно потерять все и оказаться в лапах парижской полиции. И все же возможность открывалась благоприятная и неожиданная. Каков бы ни был риск, было бы глупо не попытаться ею воспользоваться.
— А если я скажу вам, что в убийстве Альфреда Нойса Дэн Форд подозревал Реймонда Торна?
— Торна?
— Да. К тому же не исключено, что сами Хэллидей и Дэн стали жертвами этого человека. Как вы знаете, все трое были причастны к событиям, заворачивавшимся вокруг Торна в Лос-Анджелесе.