С этой мыслью Тристан петлял по безлюдным улочкам, пока не добрался до игорного дома, которым заправлял Стюарт, член гильдии. Он не знал, кто возглавляет «Черную розу», и ни разу не видел своего господина в глаза. Но, когда Тристан показал особой жест – прижал указательный, средний и безымянный пальцы к груди, а затем провел по горлу и коснулся лба, – Стюарт тут же вышел из-за стойки и дал знак помощнику, чтобы тот обслужил посетителей самостоятельно, а сам направился к Тристану. Среди членов гильдии этот жест означал: вверяю сердце, разум и жизнь «Черной розе».
– Нужна помощь? – коротко спросил Стюарт, не проявляя излишнего любопытства.
– Я на задании. За мной может быть хвост. Мне нужно переодеться и отвязаться от преследователей.
Стюарт быстро кивнул и провел его в подсобное помещение. Ненадолго отлучился и вернулся со стопкой чистой одежды: темно-зелеными брюками, такого же цвета сюртуком и серой рубахой.
– Пройдите по коридору на кухню, там есть запасной выход для работников. Если вдруг зайдет кто-то подозрительный, я постараюсь его задержать.
– Честь «Черной розы»… – начал Тристан.
– Непогрешима, – уверенно закончил Стюарт.
Тристан поблагодарил его, похлопав по плечу. Стюарт знал, что его поступок обязательно дойдет до господина и тот наградит его за верность. После его ухода Тристан спешно переоделся, кое-как обтер лицо рукавом снятой рубашки и зачесал сальные волосы назад.
К тому времени, когда он наконец добрался до штаба гильдии, на улицы опустилась глубокая ночь. Войдя в дом, он заметил, что из-под двери гостиной проникает свет от лампы. Наверняка Флоренс ждала его. По правде говоря, Тристан не хотел сейчас видеть никого, кроме нее. Он ощущал дикую усталость, голова кружилась, в висках стучало, но больше всего его пожирала злость оттого, что все вышло из-под его контроля. А Тристан ненавидел, когда не мог управлять ситуацией.
Открыв дверь, он уже хотел приказать подготовить для него ванну, но наткнулся на Адалину, сидящую в гордом одиночестве и читающую какую-то потрепанную книгу. Недовольство, помноженное на раздражение и усталость, выплеснулось наружу, и он выругался сквозь зубы громче, чем следовало.
Адалина вздрогнула и оторвала взгляд от книги. При виде Тристана она шумно выдохнула.
– Что с тобой? Тебя избили? – спросила она с неподдельной тревогой в голосе, чем лишь сильнее вывела его из себя.
– Нет, упал, – с сарказмом ответил он. – Где Флоренс?
– Она жаловалась на головную боль, и я приготовила ей сонный чай, чтобы она могла отдохнуть. Наверное, уже спит.
Ему повредили голову, и он бредит наяву? Адалина приготовила чай? Для Флоренс? Какого демона здесь происходило в его отсутствие?
– Живо подними ее и приведи сюда, – рявкнул он и уже направился в столовую, чтобы выпить вина. Необъяснимая ярость кипятила кровь и ошпаривала его грудь.
– Я не твоя прислуга, – спокойно ответила Адалина.
– Ты в моем доме, так что изволь выполнять мои требования, если не хочешь, чтобы я тебя вышвырнул.
За спиной раздался звук захлопнувшейся книги, а потом тихие шаги. Тристан приготовился выплеснуть свой гнев на эту надоедливую занозу, но перед глазами снова все расплылось, и его повело в сторону. Он врезался плечом в стену и зашипел от боли. Кажется, его ударили в то место, пока он лежал без сознания.
Адалина приблизилась, молча закинула его руку себе на плечо и обняла за талию.
– Необязательно звать Флоренс. Я тоже могу помочь.
Тристан стоял как вкопанный, а злость лишь набирала силу, и он не мог ее обуздать. Сегодня он мог погибнуть самым идиотским образом. Его тайну узнали не те люди, и завтра, вероятно, все Южное королевство будет стоять на ушах от новости, что Тристан Вейланд на самом деле жив. Он упустил Виолу и понятия не имел, она была той несостоявшейся убийцей или же очередной пешкой.
– Пойдем. Тебе в столовую или в умывальню? Лучше бы, конечно, в умывальню, от тебя несет как от свиньи.
Тристан глубоко вздохнул и осторожно отстранил от себя Адалину. Единый свидетель, каких усилий ему стоило сделать это без грубости. Он неторопливо поднялся по винтовой лестнице и, миновав свою комнату, прошел в умывальню.
– Если хочешь помочь, – бросил он через плечо семенящей следом Адалине, – разбуди Флоренс и убирайся.
– Да что ты заладил, Флоренс да Флоренс? Она отдыхает. Чем тебя не устраивает моя кандидатура? Тем, что в отличие от Флоренс я не молчу и могу дать отпор, когда ты ведешь себя как последний болван?
Тристан мысленно обрушил на эту надоедливую девицу весь запас отборной ругани. Скинув сюртук и рубашку, он опустил руку в наполненную ванну. Видимо, Флоренс подготовила ее к его приходу, но вода уже остыла.
Он обернулся к Адалине, которая замерла в дверном проеме в ожидании его ответа. Что ж, она его получит.
– Флоренс – моя подчиненная, верный член моей гильдии, мой друг и, считай, член семьи. А ты мне никто. Позови Флоренс и уходи. Ты мне не нужна. – Он говорил это убийственно тихим и спокойным тоном, но Адалина увидела в его потемневшем взгляде всю палитру гнева.
