Тристана она видела редко, но он вел себя как обычно, словно не было той ночи, когда он подарил ей страсть и ласку, а потом с силой вырвал из недр души жуткие воспоминания.
За это время Адалина получила весточку от Изобель, которая воссоединилась с сыном и теперь жила спокойно вдали от паутины дворцовых интриг.
Порой Адалине хотелось все бросить и подумать о будущем. Она понимала, что не сможет всю жизнь хвостиком волочиться за главой «Черной розы» и делать вид, будто она часть гильдии. Будто совсем не одинока. Именно боязнь одиночества толкала ее на поиски треклятого Бернарда Этира, словно он хранил секрет о том, куда ей двигаться дальше и как прожить жизнь без тревог и оглядки на прошлое.
Каждый день она доставала из шкатулки письмо, вчитывалась в строчки, написанные до боли знакомым почерком, и пыталась найти в них скрытое послание или подсказку, хоть какую-то зацепку, которая помогла бы ей в поисках. Она даже изучила обратную сторону листа. (Еще в детстве Адалина подглядела, как Фредерик Ришель подносил к горящей свече бумагу, и от нагревания на ней проявлялись чернила.) Но и это не принесло никаких результатов. Страница оставалась пустой.
Адалина перечитывала строки в девятый раз, когда раздался стук, а в следующий миг дверь распахнулась. Она едва успела спрятать письмо в шкатулку.
– Ты в курсе, что после стука в дверь полагается дождаться разрешения войти? – светским тоном спросила она, намеренно отвлекая его внимание.
– Давно не был при дворе, не припомню все манеры, – нахально ответил Тристан, проходя в комнату. – Чем занимаешься?
– Составляю план светских мероприятий. С утра чаепитие в компании моих очаровательных фрейлин. – Адалина махнула в сторону дивана с бархатной бордовой обивкой и такими же подушками. – В обед прогулка по первому этажу штаба «Черной розы» с моей новой знакомой метлой. А вечером меня ждет свидание с чудесным кавалером – креслом в библиотеке. Если у вас ко мне какие-то вопросы, принц Тристан, будьте добры, обратитесь с ними завтра, сегодня у меня слишком плотное расписание.
Тристан усмехнулся и прислонился к дверному проему, сложив руки на груди. Он был в черных штанах, заправленных в высокие сапоги из тонкой кожи, белой рубашке с закатанными до локтей рукавами и серебристой вышивкой на воротнике, поверх которой был накинут бархатный изумрудный жилет. Волосы он уложил назад, а лицо покрывала короткая густая щетина.
– Надеюсь, ваша подруга метла не рассердится, если я попрошу вас перенести прогулку на завтра?
– Хотите предложить что-то более интересное?
Тристан в притворном сомнении почесал подбородок.
– Ох, не уверен, но смею рассчитывать на вашу доброту. Вы ведь не откажете и согласитесь составить мне компанию на знаменитой во всем Южном королевстве Яблочной ярмарке?
– Яблочная ярмарка? – глупо переспросила Адалина.
– Да, она проходит каждый год в последнюю неделю августа. На ярмарке можно отведать самые вкусные пирожки с повидлом, коричные булочки, сладкие яблочные корзинки, свежевыжатый сок, пастилу, яблоки в карамели и, конечное же, лучший на всем материке сидр. – Он перечислял яства с таким предвкушением, что его задор передался и Адалине.
– Звучит, как рай для любителя яблок вроде тебя.
– Именно! – Тристан заулыбался еще шире. – Помимо сладостей и напитков, там будут разные состязания, танцы вокруг садового пугала, но меня в первую очередь интересует сидр.
– Тебе нужно туда по делам гильдии?
– Нет, просто люблю этот праздник. В последние годы мне нечасто удавалось посетить его. – Заметив на лице Адалины недоверие, Тристан выгнул бровь. – Что не так?
– Ты хочешь пойти на праздник просто так?
– При жизни у принца Тристана Вейланда была репутация повесы. Чему ты так удивляешься?
– Тристан Вейланд посещал балы, светские приемы, игорные дома и бордели, а не праздники простых горожан, где состязаются в съедении пирогов и кто больше выпьет сидра.
– Дорогуша, в хмельных напитках мне нет равных, а четыре года назад я даже получил главный приз в конкурсе поедания яблок на скорость. – Он говорил с такой гордостью, будто считал это самым крупным достижением за всю жизнь, но в глазах его светились искорки озорства.
Адалина не выдержала и прыснула.
– Ладно, уговорил. Встречу с метлой отложу на завтра. Что мне надеть?
– Платье, не слишком нарядное и броское, но и не для прислуги. Кстати о метле, к нам через день приходит служанка, зачем ты подметаешь? – спросил Тристан. – Флоренс неловко, и она переживает, что через день-другой ты вызовешься чистить ей туфли.
– Флоренс не могла такого сказать. В отличие от тебя, у нее есть чувство такта.
– Я серьезно, зачем ты это делаешь?
Адалина поежилась под его изучающим взглядом.
– Отвлекаю себя, как могу.
– От чего?
– От всего. От мыслей о будущем, от сомнений и вопросов, смогу ли я когда-нибудь вернуться на родину свободной, не опасаясь, что меня найдут и насильно поволокут к брачному алтарю с человеком, которого я всем сердцем ненавижу. Смогу ли я… – Она резко замолчала, осознав, что сказала слишком много.
В комнате воцарилась неловкая тишина.
