Единственный эльф, которого я хотел защитить — мертва. Не от моей руки, но кто мне здесь поверит?
— Я предлагаю тебе покинуть этот мир.
— У, молодец. Как догадался?
— Их только коротышами не вздумай называть. Обидятся и убьют.
— А вот за такую шутку еще и на трупе твоем станцуют.
Как бы то ни было, но этот диалог слегка поднял мне настроение. Не настолько, чтобы пойти напролом, но достаточно, чтобы допустить мысль, что отсюда действительно можно уйти без потерь.
— Учитывая, что тебя там нет — успел даже закончиться. И можешь быть уверен, приговор тебе уже вынесен.
Я осторожно выглянул из своего укрытия. Западная сторона замка уже наверняка вся в тенях, но здесь солнце еще светит сквозь окна. А значит, придется ждать и дальше.
Интерлюдия 14
В кабинете висел крепкий запах спиртного, но Маркус, лежащий на столе практически в беспамятстве, совсем не спешил его проветривать. Его подчиненные, не знающие о его истинных чувствах, абсолютно не понимали что происходит, но благоразумно не лезли.
— Я сделал что должно… — прошептал вусмерть пьяный камергер. — Почему же мне тогда так плохо?..
Он вновь приложился к бутылке с вином, разом осушив ее на треть.
— Пас… куда… Ты за все… ответишь… Из-за тебя… мне пришлось… так поступить…
Сознание медленно гасло в пьяном угаре.
***
—
Замок на двери поддался так же обидно легко, как и все до этого, однако раздражаться по этому поводу времени не было. Прошло уже часа четыре с моего побега, так что теперь каждый мой шорох, каждое неосторожное действие способно стать фатальным. И поскольку суд уже заочно был, в этот раз меня убьют на месте и, если мне очень крупно повезет, то даже очень быстро.
— Этого допускать никак нельзя.
— Дело не только в этом. Служба, закончившаяся смертью Носителя — позор для нас.
— Думаешь, гномы сковали только меня? Тебе же эта эльфийка сама сказала, что это не первая церемония.
Ну да, действительно, есть такое.
— Забирай вещи, нам еще за крепостные стены пробираться надо.
— Крокодилов там точно нет.
— Откуда мне знать?
— Общеизвестные факты об эльфах. Ты же не думаешь, что меня призывают впервые?
Очевидные вещи, мать твою! Когда я соображать-то начну?
— Соображаешь ты, к слову, очень неплохо, но некоторые вещи настолько просты, что упускаются из виду. Это у всех рас так, не только у людей.
Вещи вновь оказались выстиранными и аккуратно сложенными, но удивило меня не это. Поверх моей одежды лежал украденный мной бриллиант.
— Долго ты на него смотреть будешь? Время, как бы, немного против нас.
— Сомневаюсь, что кто-то захочет украсть бриллиант, приписанный в сокровищницу.
— Ты всерьез думаешь, что про этот камушек знала только Лесия?
Очевидные вещи, мать твою!!! У меня уже самооценка страдать начинает!
— Успокойся и займись делом. Сейчас ты не догадываешься о прописных истинах только потому, что вообще ничего не знаешь даже про этот мир, не то, что про другие.
Разумеется, Оружие было право. Вот только легче от этого не становилось.
— Заканчивай ныть и переодевайся. И осмотрись заодно, может, что полезное найдешь.
Полезное нашлось, пускай и в единственном числе — пустой, но добротный рюкзак темно-зеленого цвета, легкий и прочный. В него я положил как бриллиант, так и цокающие по камню берцы.
— На первое время и эти сгодятся, а дальше видно будет, — философски ответило Оружие. — Понимаю, что босиком по холодному ходить неприятно, но сейчас пока выбора не особо.
— Поищи в столе. Эта вещь, по сути, единственная, которая тебе на самом деле не принадлежит.
