В Аметистовом зеркале уже царили сумерки. Похоже, в нашем мире время идет намного медленнее, чем здесь, но тем лучше. Тайные дела легче проделывать в темноте. Когда перед глазами перестали мелькать разноцветные пятна, я смогла оглядеться. Меня окружали высоченные деревья с сиреневыми резными листьями. Мы с Эриком стояли на дорожке, усыпанной странным блестящим песком. Дорожка вела к высокому кованому забору, сделанному из железных штырей, странным образом переплетенных в причудливые узоры. Забор был увит ярко-сиреневыми стеблями с крупными душистыми цветами, а потому разглядеть сквозь него что-нибудь представлялось очень трудным. Похоже, Эрик привел меня в какой-то сад.
Мужчина взял меня за руку и увел с дорожки в тень деревьев, при этом осматриваясь по сторонам.
- Идем, это ненадолго, - прошептал он.
И мы пошли к забору, скрываясь за деревьями, словно воры.
- Вот здесь, еще чуть-чуть, - шептал Эрик.
Его голос дрожал от нетерпения. Мы подошли к забору, и я обнаружила, что в этой части сиреневые стебли не так кучно росли, а потому можно было разглядеть, что же находится дальше. Эрик схватился за один, из выступающих штырей, и заглянул в проем. Я поступила так же, так как меня уже снедало любопытство. За забором я увидела круглую дорожку, выложенную белыми камнями, а в центре нее - золотой фонтан. А даль виднелся большой двухэтажный дом с крышей из ярко-красной черепицы. И кто же, интересно, тут живет?
Некоторое время ничего не происходило. Мне уже наскучило тут торчать, а Эрик даже не шевелился, все ожидая чего-то. Наконец из дома вышла девушка. Мой спутник шумно вздохнул при этом, а глаза его заблестели. Незнакомка грациозно спустилась с лестницы и направилась к фонтану, постукивая каблучками. Юная, стройная, словно веточка, просто очаровательная. Длинные золотистые волосы рассыпались по плечам, а облегающее платье из шелка соблазнительно облегало фигуру. Настоящая красавица, нужно признать. Девушка улыбалась сама себе и что-то напевала негромко. Она подошла к фонтану и подставила ладошку под серебряные струйки воды.
Я слышала, как сердце Эрика бешено стучит. Его пальцы, сжимающие железный штырь, побелели. Я внимательно следила за выражением лица, когда он смотрел на девушку. Сначала было восхищение, а потом горечь и даже злость.
- Эрик, - шепотом позвала я.
Мужчина на секунду оторвался от созерцания красоты, а потом его взгляд вернулся обратно.
- Значит, это и есть Оливия?
С Эрика будто оцепенение спало. Он посмотрел на меня удивленно, а потом взял за руку и повел обратно к деревьям.
- Пора домой, - сказал он и в последний раз взглянул в сторону забора, за которым была она.
Мы вернулись в свое зеркало. Я думала, Эрик по обыкновению закроется, сбежит, но он не спешил уходить. Сидел на диване, уставившись в одну точку. А я не знала, как начать разговор. К моему облегчению, первым заговорил он.
- Откуда ты знаешь об Оливии?
- Ты звал ее, когда был без сознания, - честно ответила я. - И когда листала дело, тоже видела ее имя. Может быть, расскажешь, тебе станет легче...
- Я любил Оливию. Мне кажется, это было так давно, словно в прошлой жизни, - тихо заговорил Эрик. - Я встретил ее на одном из приемов и сразу понял, что пропал. Никогда не встречал более прекрасной девушки...
- Она ответила тебе взаимностью?
- Не сразу... Я долго за ней ухаживал, писал письма, присылал цветы, часами торчал у дома, надеясь увидеть хоть на секунду. Она была холодна со мной, но однажды все же сдалась под моим напором и согласилась встретиться. Я так долго ждал этого, так мечтал...
- Вы стали встречаться?
- Да... Я был очень счастлив. А потом моя жизнь рухнула.
- Что она сделала, Эрик?
- Оливия свидетельствовала на суде против меня. Она подтвердила слова Кирона о том, что мы с Рональдом были в ссоре, понимаешь? Она подтвердила этот бред! Говорила это все и смотрела мне в глаза...
- Эрик, это... ужасно, - только и смогла произнести я.
- Знаешь, пока торчал здесь, придумал ей сотни оправданий. Что ее заставили, что ей угрожали...
- Как можно заставить упрятать в тюрьму любимого человека? - едва слышно проговорила я.
Эрик не ответил. Он встал и поднял с пола папку с собственным делом, а потом кинул ее в огонь камина. Будто это помогло бы избавиться от прошлого... А эта Оливия, нежный ангелочек, вовсе не выглядела убитой горем от потери любимого мужчины. Или Эрик не был таким уж любимым?
- Лэйла... Прости, что втянул тебя во все это.
Эрик скрылся в своей комнате, а рано утром отправился на прогулку исследовать мир, ставший для него тюрьмой. В последующие дни мужчина немного оттаял, что меня очень радовало. Про Оливию мы больше не разговаривали.
Подходила к концу вторая неделя моего пребывания в этом необычном зеркале. Нельзя сказать, что меня это тяготило, даже наоборот. Мне не хотелось думать, что происходит у меня на работе. Я лишь надеялась, что Анри все уладил. Меня беспокоила только мама, но для нее я с помощью Эрика регулярно отправляла письма. Вот и сейчас я занималась тем, что придумывала скучные подробности несуществующей командировки.
