— Я всегда была матерью Саэти, попутчицы Коорэ, который был сыном и учеником вашего знаменитого красавчика-Ала. Можно подумать! Какие мы были высокородные и пафосные, а-ха-ха-ха-ха!
Одним глотком допив снова налитое вино, северянка хихикнула:
— А теперь… а теперь это всё — пы-х-х-х! Дым! Мой попутчик Паорэс живет или жил где-то там, у вас, а я… вот. Так что всё это — пустота и бессмысленность, ори Ормона. И наши с тобой народы скоро довершат начатое тем проклятым астероидом. Всё дым! Всё дым!
Ормона откинулась на спинку стула и судорожно соображала. Эфимелора, Эфимелора, сестра по несчастью… Она была лучшей певицей Оритана! Ей поклонялся весь мир, а теперь она тихо, как созидатель Кронрэй, спивается в этом мерзостном уголке Земли, не видя выхода и опустив руки. Вся их трагедия в том, что они приходят сделать этот скотский мир лучше, а скотский мир плюет на них… Даже «куарт» ее изменился до неузнаваемости…
Что же делать? Не похищать же ее! Но нельзя оставлять Помнящую здесь, окруженной сволочами, в городе, где… Или же пусть идет как идет? Недаром ведь Паском так часто призывает ее не сопротивляться естественному ходу событий, не пробивать стену лбом, а тихо и терпеливо прогибать эту стену под себя. Они вернутся сюда хозяевами, и Фьел-Лоэра будет с ними. Она еще успеет передать чашу мудрости своей дочери!
Тем временем, повторно захмелев, северянка устала бороться с алкогольным отравлением — она прикорнула, опершись локтем на стол.
Спустя четверть часа Ормона тихо вышла из спальни, куда отвела недавнюю собутыльницу, и свистнула к себе волка:
— Веди к хозяину!
Пес, будто понял приказ — повел ее по коридору. Неожиданно одна из дверей открылась, оттуда стремительно высунулся Ко-Этл, охватил гостью за плечи и затащил в кабинет.
— Я не хочу, чтобы вы уезжали! — шептал он под портретом диктатора, а она опять через силу терпела его настырные поцелуи. — Я не могу представить, что вот вас нет рядом, и все опять вернулось в унылую колею, вчера как сегодня, завтра как вчера… Останьтесь, умоляю вас, еще на ночь! На одну эту ночь, Ормона!
— Хорошо, хорошо! — она с трудом удержала его руки, застегнула все, что Ко-Этл успел расстегнуть, и указала на портрет: — Но, прошу вас, только не здесь!
Безумец подхватил ее и на руках унес в свою спальню.
— Вам интересно, что там с вашей сестрой?
— Нет, — он увлеченно распутывал плетение на ее корсаже. — Спит же, наверное? Пусть об этом теперь беспокоится ее муж, мне надоело.
— Экие вы молодцы! — хлопнув в ладоши, восхитилась Ормона, покуда Ко-Этл в немом обожании любовался ее грудью.
Едва он собрался перейти к основному действию, Ормона снова ввела его в транс, сама поправила одежду, а его, напротив, почти совсем раздела и, выдумав самую сладкую, самую соблазнительную и безудержную грезу, подарила ее подсознанию Ко-Этла, а уж то взялось за дальнейшую интерпретацию самостоятельно.
— Наслаждайся до утра, милый дружок!
Затем она положила на столик в изголовье записку и вышла за дверь.
«
Ал приходил в свою лабораторию раньше всех, но сегодня, к его изумлению, там уже кто-то хозяйничал. Этот «кто-то» ни свет ни заря отпер все двери и прошел в зал биохимического синтеза. Ал научился различать помещения лаборатории просто по запахам.
— Ну и кому не спится в такую рань? — поинтересовался он, входя в зал.
Что-то разливая по пробиркам, у стола стоял тримагестр Солондан, а рядом с ним — Ормона. Наверное, это все еще было сон. Ал потер глаза в надежде, что эти двое испарятся и всё будет хорошо.
— Да будет «куарт» твой един, — между делом, не отвлекаясь от созерцания, бросила ему женщина, а тримагестр — тот и подавно промычал что-то нечленораздельное. — Ты не стой, проходи, располагайся.
Ал сглотнул. Нет, все же это не сон. Недаром с утра Натаути куда-то сгинул, чего не делал уже очень давно. Почуял и побежал встречать.
— Когда это вы прибыли?
— Да вот только что.
Только сейчас Ал заметил, что на них обоих не по сезону плотная одежда и теплая обувь, от одного вида которой его бросило в жар.
Ормона поманила его к столу.
— Дано: три пробирки, в каждой — раствор, содержащий человеческую кровь. Люди разные, двое между собой родственники. Задание: найди мне родственников, звездочет!
И она картинно повела рукой, указывая на склянки, лампы, синтезатор и микроскопы, а затем отступила, давая ему место возле Солондана.
Тримагестр зарядил в микроскопы стеклышки с материалом, и увеличительные приборы, включившись, начали передавать сведения на кристаллы машины. Ал всмотрелся в проекции молекулярных цепочек.
— Здесь и здесь идентичные митохондрии и мужская хромосома. А для чего это нужно, тримагестр?
— Значит, кого ты определяешь?
— Первый и третий образцы. Первый — женщина, третий — мужчина. Между собой состоят в близком родстве — отец и дочь, мать и сын или сестра и брат… Я думаю…
