Алан Палладас, ученый-биохимик и по совместительству – отец главной героини – при работе с опасным веществом атомием, вызывающим мутации у теплокровных, получает новую формулу. Созданный по ней «эликсир» сулит немало возможностей для нечистых на руку политиканов, и за ним, а также за его создателем начинается настоящая охота. Чтобы не погибнуть, Алану приходится не единожды прибегнуть к помощи своего изобретения. Тем временем выясняется, что его милая дочурка Фанни тоже даром времени не теряла и уже много лет пользуется «эликсиром», чтобы проворачивать свои мелкомошеннические делишки. Никто и не догадывался о ее махинациях, пока на пути красотки-гречанки не становится странноватый молодой человек, не то шулер, не то рыба покрупнее. Он-то и переворачивает все ее планы, а заодно и жизнь вверх тормашками. Вот такие они, шулеры, – злые!
Когда редактирование этой книги уже близилось к завершению, на одном из сайтов в Интернете мы случайно столкнулись с явлением, которое нас изрядно озадачило. Приписать его простому совпадению невозможно: слишком много деталей. И, признаться, мы до сих пор так и не поняли, что это было.
Запрос по теме «Уроборос» выдал нам ссылку с названием нашего романа, а сама ссылка привела нас в гостевую известного фантаста, где один из посетителей задавал писателю вопрос следующего содержания:
Институт Савского в нашей книге — это учреждение, где плотно изучаются возможности человека, как физические, так и психические. В том числе интересуются там вопросами телепортации и внетелесного опыта (по терминологии Роберта Монро — ВТО). Описание начала этого загадочного сна подозрительно напомнило «симптомы», подробно исследованные Монро и перечисленные в его книге «Путешествия вне тела».
Почему этому человеку с такой точностью навязалось во сне словосочетание «институт Савского»? Нашу книгу он не читал — во всяком случае, до того, как ему приснился этот сон. Конечно, нам удалось связаться с ним, но беседа так и не пролила свет на это таинственное событие.
Впрочем, это событие — лишь одна из многих «аномалий», произошедших в жизни авторов за период написания всего цикла об Оритане. Одна из многих, но наиболее яркая, иллюстрирующая всесилие некой зоны, ноосферы, из которой все мы — разумное население нашей планеты — черпаем свои знания. А после удивляемся, откуда что взялось, и разводим в недоумении руками, когда, подчинившись интуиции, вдруг обнаруживаем, что поступили правильно.
Но это всего лишь наше авторское предположение.
Возможно, у читателя появится своя версия ответа?
