Танрэй почти бежала, всё удаляясь от дома по извилистой тропинке, ведущей к казармам. И ее провожал вой Ната, выскочившего на балкончик под самой крышей дома и смотревшего ей вослед.
У ворот, ведущих к военной части, Танрэй пришлось помедлить еще. Она чувствовала, что лицо ее раскраснелось и горит. Да и бешеное дыхание наверняка показалось бы дежурному офицеру подозрительным. Прижав к груди картинку, Танрэй облокотилась на каменный забор. Снова начиналось землетрясение…
Немного успокоившись, она постучала в ворота. Створка приоткрылась, и ей навстречу вышел молодой дежурный.
— Господин гвардеец, — она улыбнулась юноше, — у меня есть дело к вашему командиру… или его заместителю, господину Саткрону…
— Конечно, атме Танрэй! Проходите! Видите ли, я не знаю, не занят ли сейчас командир Дрэян…
— Мне будет достаточно и его помощника…
— Офицер Саткрон… ему сегодня нездоровится. Он отсутствует… — взгляд стражника заметался, стараясь избегать глаз собеседницы.
— О, нет… — она зажмурилась и закусила губу.
— Что с вами?
— Ничего. Все в порядке.
— Я могу проводить вас, если нужно, — молодой человек наверняка подумал, что ей стало плохо; он был недалек от истины, только причина ее дурноты имела иное происхождение.
— Не нужно. Я найду сама.
Танрэй искала недолго. Кабинет командира указал еще один гвардеец.
Холод ударил ей в ноги, когда она увидела Дрэяна. Почти всю правую сторону его лица закрывала повязка.
— Я… господин Дрэян, что с вами случилось?!
Он нахмурился, но затем небрежно отмахнулся:
— Пустое. Нарыв. Климат здесь, госпожа Танрэй, гнилой. Москит укусит — считай, всю щеку надо вскрывать и чистить… Ах, да! Что это я при вас о таких мерзостях… Вы что-то хотели?
— Д-да… — Танрэй с трудом вспомнила предлог, с которым она явилась в казармы: всё, что ей хотелось узнать на самом деле, она уже узнала. — Да. Вот…
Дрэян вскользь посмотрел на рисунок:
— Что это?
— Вы ведь увидитесь с нашими гостями из Тепманоры, когда будете сопровождать их на взлетное поле? Просто я вчера обещала господину Ко-Этлу подарить им на память рисунок строящегося Кула-Ори, а сегодня мне некогда искать их… Могли бы вы передать ему? — Танрэй обеими руками протянула картинку офицеру.
Тот кашлянул, словно прочищая горло и, отвернувшись, сел за свой стол:
— Вы немного опоздали, госпожа Танрэй. Наши гости уже улетели…
— Куда улетели?
— Домой, куда ж еще? В Тепманору.
— Когда?
— Чуть рассвело. Так что… не могу я передать вашу картину Ко-Этлу… В другой раз, быть может?
— В другой раз… — повторила она, отступая. — В другой раз… Хорошо…
И, не закончив свой визит полагающейся прощальной фразой, она покинула казармы.
Ормона… Виной восьми смертей была Ормона, стоявшая за всем этим покушением… А восьми ли? На протяжении стольких лет жителей Кула-Ори — правда, тогда лишь аборигенов, но что из того? — зверски убивали в джунглях, пытаясь обставить их гибель как несчастный случай. Доказательств нет, но… не потому ли так неспешно вели расследование охранники, что большинство их коллег (если не все они) были замешаны в преступлениях?!
У Танрэй помутилось в глазах. Кажется, она даже на секунду лишилась сознания, и вздрагивавшая земля ушла из-под ног.
Фирэ вошел в палату и увидел Учителя, которого так и не нашел утром.
— Посмотри, хорошо? — тот слегка похлопал тростью по больной ноге. — Замучила она меня… Паскому сейчас не до того, пришел вот к тебе…
— Конечно, — юный кулаптр отвернулся, с трудом подавляя невольно просившуюся на лицо улыбку. Заметит, выведает…
Тессетен разулся, снял повязку и положил ногу на соседний табурет.
— Ты что такой странный?
— Да забыл дома ваш браслет. Пообещал, что передам, и забыл, вот осёл… Нельзя вам было его снимать…
— Да уж, чай, полдня роли не сыграют, никто меня на дороге не переедет… Ну что там?
Юноша только начал осматривать, решив начать на физическом уровне, а потом поглядеть через «алеертэо». Он надавил на щиколотку чуть сильнее, и Сетен, не сдержавшись, со свистом резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
— Плохо… — нахмурился Фирэ. — Наверное, операции все-таки не избежать…
— Что ж, крошите ее снова, ничего не поделать… — экономист отвернулся в окно.
Фирэ перешел в состояние «алеертэо», но не успел еще толком вникнуть, где основной очаг нарушений, как услыхал, будто кто-то тихо-тихо зовет его на помощь: «
— Что это?! — выныривая, вскрикнул Фирэ и понял, что Учитель тоже услышал, но не зов, а сам фон тревоги, потому что зов адресовался одному юноше и исходил от…
— Сиди здесь, Фирэ! Слышишь? Сиди здесь!
Сетен торопливо затягивал щиколотку повязкой.
— Но звали только меня, Учитель! Вам туда нельзя!
Тессетен бросился к двери, и ученик последовал за ним.
— Да хватит уже! — вдруг рявкнул экономист, и Фирэ своим незащищенным после прерванного «алеертэо» сознанием не смог воспротивиться его ментальному приказу.
