— Если воспользоваться мобилем, — успокоившись, пояснила Мелиор, — то мы будем на месте через четыре-пять часов.
Оррис энергично покачал головой:
— Это невозможно.
Мелиор снова жестом пригласила его к машине.
— В Тобин-Сере, наверное, невозможно. Но не здесь. Садитесь, и я все объясню.
Очень неохотно маг послушался.
— Это называется мобиль, — сказала Мелиор, открывая дверцу сбоку и показывая Гвилиму и Оррису на сиденья. — На нем можно проехать большое расстояние за очень короткое время.
— Но четыреста квадов…
— Мне приходилось проезжать за день и в два раза больше.
Оррис растерянно раскрыл глаза. Восемьсот за один день! Наверное, некоторые здешние изобретения не так уж плохи. Он перевел взгляд на повозку, уже не скрывая восхищения.
— Замечательно, — едва слышно сказал он.
Мелиор улыбнулась, кажется искренне:
— Садитесь. Вы увидите еще много замечательных вещей.
Гвилим уселся на одно из сидений позади, а Оррис занял переднее место и захлопнул дверцу. Потолок мо-биля был очень низким, поэтому Анизир слетела к Оррису на колени и нахохлилась. Мелиор села в машину с другой стороны, перед большой полукруглой ручкой. Она дернула рычаг, торчавший между ней и Оррисом, и мобиль плавно понесся вперед, как челнок, плывущий вниз по быстрой реке. Анизир вонзила когти в бедро Орриса, чтобы удержать равновесие, и издала испуганный жалобный писк, который маг часто слышал от нее в последний дни.
— С птицей что-то не так? — встревожившись, спросила Мелиор.
— Все хорошо, — ответил Оррис, внимательно следя за всем, что она делает. — И как это работает? — поинтересовался он.
— Вы спрашиваете, за счет чего она движется или как я ею управляю?
— И то, и другое.
— Это не так просто объяснить человеку, который почти незнаком с нашей… — Она помедлила, подыскивая слово. Мобиль выскочил из переулка на широкую дорогу. — Нашими достижениями. Мобиль сжигает горючее, что приводит в действие ряд механизмов внутри, они и крутят колеса. — Она поглядела на него и свернула на другую улицу. — Понятно?
— Не очень, но продолжайте.
Она кивнула на полукруг, который держала одной рукой:
— При помощи этого я поворачиваю мобиль. Вот этот рычаг помогает сбавить скорость или остановиться. Педали внизу для того, чтобы ехать вперед или назад.
Оррис не все понял, но кивнул. Лошадь намного проще. Но четыреста лиг за четыре часа…
— А что она ест?
Оррис недоуменно уставился на Мелиор:
— Кто?
— Ваша птица. Что она ест?
— Ее зовут Анизир, — ответил Оррис. — Обычно она охотится на других птиц: уток, перепелов, фазанов. Здесь она ловит голубей. Похоже, здесь нет других птиц.
— Анизир, — протянула Мелиор. — Красивое имя. А что оно значит?
— Не знаю.
— Ясно. Вы назвали ее в честь кого-то?
— Вы не поняли. Я ее не называл.
— А кто же? — мельком глянув на него, поинтересовалась женщина.
— Никто.
— Но вы ведь сейчас сказали…
— Что ее зовут Анизир, правильно, — перебил Оррис. — Но никто ее так не называл. Это просто ее имя.
— Откуда же вы это знаете, если не давали его?
Оррис улыбнулся:
— Она сама мне сказала.
Мелиор рассмеялась, Оррис безмятежно наблюдал за ней. Женщина замолчала.
— Это шутка, да?
— Нет, — с улыбкой ответил Оррис. — Шутник из меня неважный.
— Вы хотите сказать, что она умеет говорить?
Теперь был черед Орриса расхохотаться.
— Нет, — все еще смеясь, ответил он. — Маг и птица связаны. Мы знаем мысли друг друга.
Мелиор смотрела на него с открытым ртом.
— Но каким образом? — спросила она, переводя взгляд на дорогу.
— Этого я не знаю. Но так повелось со времени Амарида.
— Амарид, — неуверенно повторила она. — Это птица?
— Нет. Человек. Великий человек. Он открыл Волшебную Силу, так мы называем наши способности.
Мелиор молчала. Она повернула на плавно уходившую вверх дорогу, которая перешла в белое широкое шоссе, парящее над Налем. Оррис вдруг вспомнил, как они с Барамом стояли посреди болота и смотрели на громадный город и тонкую белую ленточку дороги, дугой поднявшуюся над домами. Теперь он по ней ехал.
— Эта дорога называется Верхней, — объясняла Мелиор. — Так мы минуем посты внизу и быстрее доберемся до Седрика.
Верхняя была непомерно огромной. По ней в двадцать рядов ехали мобили, десять в одном направлении и десять — в противоположном. Оррис вскоре понял, что это не одна дорога, а скорее сеть дорог, которые вливались в Верхнюю и ответвлялись от нее над каждой частью Наля. Он представить себе не мог, чтобы кто-то был способен выносить такой замысел, не то чтобы воплотить.
