Изгнанники полностью

Да, знаю, — откликнулся Оррис. Баден понял, что он ухмыляется. Иногда ему казалось, что Оррису нравится чувство опасности. — Но я не вижу альтернативы. Это все равно, как ты требовал отправки экспедиции в рощу Терона: есть единственно возможное решение, которое перевешивает любой риск. Если это действительно тот, кто отправил чужеземцев, то рано или поздно мне придется с ним столкнуться. А если не он, то он может знать, кто это был. Мелиор известен наш язык, а поскольку больше никто им не владеет, единственная надежда узнать побольше о наших врагах — быть с ней рядом. Гилдрины ко мне добры, но мы не можем общаться, поэтому здесь они мне не помощники.

Баден вздохнул:

Это справедливо, но хочу напомнить, что ты был против похода в рощу Терона и оказался прав. Я надеюсь, встреча с Седриком оправдает себя.

Я тоже.

Баден ощущал, что связь слабеет. Усталость стремительно нарастала, а Оррису было еще тяжелее, чем ему.

Что я могу для тебя еще сделать, Оррис?

Ничего. Только скажи остальным, что я думаю о них. Ментальная застава задержала кого-нибудь?

Нет.

Казалось, Оррис что-то уловил.

А как со всем остальным?

Баден на секунду замялся.

В чем дело, Баден? — Оррис вдруг вспомнил. — Когда я наконец обнаружил твой церилл, он ведь горел? Что-нибудь случилось с Сонель?

У Сонель все хорошо. Но есть некоторые сложности. Эрланд узнал в конце концов о том, что ты сделал, и потребовал, чтобы Сонель созвала Собрание. Он убежден, что ты — один из участников заговора, и хочет обвинить тебя в государственной измене.

Оррис долго не отвечал, а услышав его, Баден был изумлен тем, какое направление приняли его мысли.

Тебе придется защищать Джарида, Баден. Тебе и остальным. Он не будет отпираться, что видел, как я уходил, и уж тем более не станет просить прощения за то, что не попытался удержать меня.

Баден не смог сдержать улыбки:

Знаю. То же самое я передал Сонель. Не беспокойся, мы его в обиду не дадим.

И себя тоже береги. Эрланд накинется на тебя еще более жадно, чём на меня или Джарида. Связь стала совсем слабой. Голос Орриса доносился как будто издалека.

Спасибо, я постараюсь. Храни тебя Арик, Оррис. Возвращайся скорее.

Зачем? — ответил Оррис с таким знакомым сарказмом. — Чтобы меня снова судили как предателя?

Связь оборвалась, Магистр открыл глаза. Пламя слепило глаза, голова гудела Он взглянул на Голива, сидевшего на плече, и, слабо улыбнувшись, погладил его перышки. Он чувствовал, что птица устала не меньше его.

— Спасибо, — произнес он тихим и усталым голосом. Баден немного посидел, но головокружение не прекращалось. Страшно хотелось вскочить на лошадь и немедленно двинуться к Амариду, но отдохнуть все-таки было нужно. Он неохотно растянулся у костра и мгновенно провалился в глубокий сон. Завтра утром он встанет пораньше, успокоил он себя прежде, чем окончательно забыться, и пересечет горы Парне так быстро, как только позволит старая фермерская лошадь. Путь предстоит еще долгий, и слишком многое оказалось брошенным на карту.