Нельзя сказать, что Соломин произвел фурор, явившись на крейсер с дамой. А вечером, после проверки, он представил ее экипажу и сообщил кто она, что она и чем будет заниматься – так у них было принято, все знали обо всех достаточно для того, чтобы доверять друг другу. Ну а чуть позже капитан отправился по важному и нужному делу – за деньгами.
Наверное, господин Гольдштейн был очень удивлен, когда вместо гражданского флаера прямо к его конторе спикировали, распугивая редкие в этот час пассажирские машины, два русских военных бота. Еще больше он был удивлен, когда из них высыпали десантники и в течение пары минут взяли офис под контроль. А потом в кабинет Гольдштейна (кстати, связь с внешним миром оборвалась, будто ее обрезали – русская система подавления работала четко, не давая никому в здании вызвать подмогу) вошел, поскрипывая блестящими сапогами и сияя эполетами, капитан Соломин.
– Добрый вечер. Надеюсь, вы меня ждали? – весело улыбаясь, спросил он.
– Да, разумеется, но без, – Гольдштейн несколько растерянно развел руками, – такого странного антуража.
– Осторожность, друг мой, всего-навсего осторожность. Вы представляете, на той трассе, по которой я собирался сюда прилететь, с корабля мы обнаружили аж дюжину флаеров, и все без огней. Какие-то придурки позабавляться решили. Мы их ссадили, конечно – пережгли им движки, у нас на корабле есть для этого электромагнитная пушка, и канониры малость потренировались. А то, понимаете ли, столкнутся еще с кем, люди пострадают, а так – спрыгнут со спасательными гравиранцами, всего и делов-то. Надеюсь, вы не знаете, кто это забавлялся?
– Н-нет, не знаю.
Бизнесмен побледнел и покрылся испариной – явно сообразил, что в списке подозреваемых стоит на первом месте. Ну что же, утечка явно из его офиса, но не он. Слишком уж хорошо он представляет, что с ним сделают русские случись что – инстинкт самосохранения плюс мозги, без которых на такую пирамиду, как ювелирный бизнес, не влезешь, а влезешь случайно – не усидишь.
– Вот и замечательно, – Соломин шагнул вперед, взял Гольдштейна за пухлую щеку и слегка потрепал. – Но ваших сотрудников я бы проверил с пристрастием. Надеюсь, деньги готовы?
– Да, разумеется, – развив бурную деятельность, бизнесмен извлек из сейфа банковские карты. Соломин кивнул, достал мобильный терминал и ловко их проверил. Гольдштейн с завистью следил за его действиями – у него-то аппаратура не работала, а русская бодро попискивала, несмотря на помехи, и глохнуть не собиралась.
– Ну что же, все в порядке. Думаю, мы продолжим с вами взаимовыгодное сотрудничество. Я попрошу вас составить список товаров, которые бы потребовались вашей фирме, чтобы, по мере возможности, обеспечивать поставки... По сниженным ценам и с гарантированной оплатой.
Вот тут-то Гольдштейн воспрял духом, и следующие пятнадцать минут они активнейшим образом обсуждали, как будут поддерживать связь и чего бы Гольдштейну хотелось в первую очередь. А когда все это закончилось, и ставший изрядно богаче Соломин поднялся на мостик, он только и смог, что перевести дух и сказать:
– Ну и мразь... Все, снимаемся с орбиты. И подальше, подальше отсюда...
Вечный Кипр. Три часа спустя.
– Вы считаете, он справится?
– Кто? Соломин? Разумеется. Я не раз имел с ним дело еще когда он служил во флоте. Можете мне поверить – звезд с неба наш капитан не хватает, но дело свое знает хорошо. Уже то, что он столько лет продержался фактически в одиночестве и не бедствует при этом, о многом говорит. Да и корабль у него что надо.
– Дело, дело... Я бы предпочел пригнать туда эскадру быстрого реагирования – и все! Неужели вы думаете, кто-то посмел бы тявкнуть?
– Будь все это в диком космосе – я бы первым вас поддержал. Но этот несчастный караван – в японском секторе. А если что-то вскроется? Вою будет...
– Когда это мы боялись воя? Надо будет – раздавим их всех!
– Вам бы только давить. Не забудьте, японцы могут и в драку полезть, они народ гордый и вторжения на свою территорию не потерпят. И, кстати, будут правы – я бы тоже не потерпел. Будет война. Победить победим, но за победу придется платить. Жизнями наших людей платить, адмирал, подумайте об этом. Нет уж, я считаю, и командование меня поддерживает, что сейчас топору надо предпочесть скальпель. Соломин справится, поверьте, а если что и всплывет – так мы же не обязаны следить за каждым пиратом! Ну, он наш соотечественник, и что с того? Худшее, что нам придется сделать – это дадим ему лет пятьдесят... условно... а потом подведем под амнистию.
– А если не засветится?
– Тем лучше. Там, наверху, на него есть определенные планы. Корсаров использовали все и всегда, причем вполне легально. Так почему бы нам не воспользоваться чужим опытом?
– В каком смысле?
