— Он понесет самое суровое наказание за то, что сотворил, — произнес водный. — За то, что угрожал вашей жизни. За то, что готовил заговор за моей спиной.
Его слова были не просто словами, я это почувствовала. Вообще от этого типа по коже шел мороз, поэтому я искренне порадовалась, что он повернулся к Натаниэлю и больше на меня не смотрел.
Они едва перекинулись парой предложений, и Натаниэль приказал привести Кристофа. Спустя несколько минут бывшего адмирала уже толкнули к ногам Стефана.
Выглядел Вальден гораздо лучше, чем когда мы с ним расстались на его фрегате после всего, что он устроил. Но, разумеется, от его привычного лоска не осталось и следа. Бледный и хмурый, он попытался подняться, но двое водных тут же надавили ему на плечи, заставляя стоять на коленях. Кристоф почему-то посмотрел на меня и усмехнулся. Правда, уголки его губ тут же опустились, стоило ему встретиться взглядом со старшим братом.
— Тебе есть, что сказать? — холодно спросил Стефан.
Его голос не отражал ровным счетом ничего. Никаких эмоций. Я обратила внимание на стоявшего рядом с ним сына, если в случае рованского правителя я еще могла понять этот холод и давящую опасность во взгляде, то в случае такого молодого парня…
— Есть, — хмыкнул Кристоф, — мне очень жаль, что у нас с тобой все вышло именно так, Аглая.
Он снова повернулся ко мне и задержал на мне взгляд. Чуть дольше, чем мог бы, и я разом вспомнила нашу первую встречу и все, что за ней последовало. Воспоминания оборвались, Кристоф повернулся к брату:
— Мой сын не должен отвечать за мои действия. Он всего лишь ребенок. Обещай…
— Ты не в том положении, чтобы о чем-то меня просить.
У Кристофа есть сын⁈
Стефан едва шевельнул пальцами, и… Кристоф схватился за горло. Я даже не сразу поняла, что произошло, а когда поняла, было уже поздно. Его лицо исказилось от боли, на глазах у всех присутствующих в воздух взмыли тысячи брызг. Вальден рухнул на пол, точнее, не Вальден, а то, что от него осталось: иссушенная в мгновение ока мумия, как если бы его тело в считаные секунды было лишено воды.
Пока я моргала, не в силах поверить в то, что произошло, рованец снова повернулся к моему мужу.
— Его соучастников мы заберем с собой.
Да уж пожалуйста, не превращайте их в обезвоженные мумии у меня на глазах. Первый шок потихоньку отступал, сменяясь осознанием случившегося, и меня затрясло. Натаниэль, конечно же, меня почувствовал, поэтому и отвлекся, чтобы накрыть мою руку своей.
— Вы убили собственного брата! — Мой голос взлетел над залом, разорвав воцарившуюся ненадолго тишину.
Стефан даже не взглянул на меня, зато его сын компенсировал это с лихвой:
— Мой отец казнил предателя и изменщика. Как вы смеете ставить под сомнение его решение? — Голос парня звенел гневом, но его отец лишь коротко сказал:
— Тим. — И тот не стал продолжать.
Наверное, именно в этот момент я отчетливо осознала, что пляжи нам точно не светят. Натаниэль, судя по всему, тоже это понял. Потому что произнес:
— В таком случае не смею вас больше задерживать.
Дипломатические переговоры провалились с треском. Хотя что это я, они даже не начинались. Рованский король просто приехал, у меня на глазах убил Кристофа, забрал остальных пленных и свалил в закат. Буквально. Их корабли отошли от берегов Лавуаля без промедления, о чем мне рассказала заглянувшая ко мне Ханна.
Пока Натаниэль общался с советниками и генералами, я лежала у нас в комнате в состоянии легкого отупения. Наверное, после всего случившегося я должна была воспринять смерть Вальдена более стоически, но у меня случилась истерика. Стоило рованцам покинуть зал, как меня затрясло, из глаз хлынули слезы. Меня сразу же проводили в покои, и Натаниэль ушел только тогда, когда доктор Вайт поклялся, что со мной будет все хорошо.
Но со мной не было. Стоило мне вспомнить Кристофа — и я начинала реветь в голос. Я понятия не имела, что у него есть сын, и уж тем более не представляла, какое сердце нужно иметь, а точнее, что вместо сердца нужно иметь, чтобы даже не сказать ему перед смертью, что с его ребенком все будет в порядке. Когда твой собственный сын стоит рядом с тобой! Хотя что-то мне подсказывало, что Стефан и через него перешагнет и не поморщится.
Чудовище. Монстр.
— Как ты? — тихонечко спросила Ханна, устраиваясь на кровати рядом со мной.
— Я? — Зелья доктора Вайта, разумеется, помогли, но относительно. Большую дозировку мне было употреблять нельзя из-за беременности, а та, которую можно, уже проходила. Но голова все равно была как в тумане, и я пожала плечами. — Нормально. Наверное.
Ханна подсела поближе ко мне, взяла мою руку в свою.
— Я попросила Констанс тоже к нам заглянуть. Надеюсь, ты не против…
— Против Констанс? Я ничего не имею против Констанс.
— Как приятно это слышать, — сообщила маркиза, вплывая в комнату, — особенно когда ты под зельями. Под зельями все говорят правду.
— Я и так всегда говорю правду, — отозвалась я.
