Но все было тихо. Ни шагов, ни вздохов, ни белой прозрачной фигуры. Раз или два как будто померещилось что-то, не то тень, не то какое-то движение — но это всего лишь облака закрывали ненадолго лунный свет. Мы стояли молча, только иногда кто-то из девочек шепнет на ухо соседке: «Ты слышишь что-нибудь? Я — нет» — и снова тишина. Один раз кто-то вскрикнул — Конста, из третьего, передвинулась в темноте, стала неловко и схватилась за ближайшую из девочек, а та, видно, подумала, что уже пришли потусторонние гости по ее душу. Когда надо ждать и ничего не делать, время как будто останавливается. Первые минуты после боя часов мне было страшновато, что-то зловещее мерещилось в темноте и тишине. Потом напряжение ушло, стоять и ждать стало скучно. В городе снова ожили часы, пробило четверть первого. Это было так неожиданно, что кто-то вскрикнул.
— Ну, — осмелев сказала Орсия громким шепотом, — время прошло, никого нет. Пошли обратно.
— Ну да, итак понятно было, что никого не увидим, — сказала Дайлита.
Мы направились к лестнице, ведущей на наш этаж. И тут услышали шаги на лестнице… слишком отчетливые, чтобы можно было подумать, что это призрак… Орсия велела нам:
— Стойте… Надо спрятаться, это наверняка госпожа Бранда. Только бы не увидела!
Быстро, стараясь не шуметь, хотя это получалось плохо, мы перешли в дальний конец коридора.
— Кто здесь? — раздался голос дежурной воспитательницы. Голос звучал сердито и строго, и все же чувствовалось, что и госпоже Бранда немного не по себе сейчас здесь, на этом пустом, неосвещенном этаже.
— Что делать? — прошептала Дайлита.
— Может быть, лучше выйти и признаться? Все равно она поймет, что это мы, зайдет в спальню, увидит, что никого нет, а, может, уже там была, — тихо сказала я.
— Нет, — ответила Орсия сердито, — да ты подумала, что она тогда сделает? Наверняка накажет, если не исключит из училища. Вот что… идите за мной, только не отставайте.
И она повела нас длинным, темным коридором, мимо каких-то закрытых дверей, мимо обеденного зала, к которому мы свернули из очередного коридорчика. Здесь не было окон, и мы шли почти наугад, я только надеялась, что Орсия хорошо ориентируется тут, и мы не забредем в какой-нибудь тупик, где нас и настигнет госпожа Бранда… Орсия вывела нас ко второй лестнице, мы бегом пустились к спальне, уже не заботясь о том, что топочем и громко переговариваемся.
Дайлита шла, как мне показалось, последней; она захлопнула дверь, и мы спрятались под одеяла, еле успев скинуть кофты и башмачки. Я бросила свою кофту на спинку кровати и накрылась одеялом с головой.
— Не вздумайте проговориться, — зашептала Орсия, — выгонят из училища.
Ужасно глупо все вышло. Все равно госпожа Бранда поняла, что мы выходили. Правда, если она до этого не заходила в нашу спальню, а просто услышала, как мы поднимаемся, то не пойман — не вор… но это обман…
Резко открылась дверь, и госпожа Бранда, войдя в комнату, зажгла светильник над дверью.
— Притворяетесь, что спите? — сказала она. — Вот как. Ну, что ж, Эльда, объясни мне, пожалуйста, что вы делали ночью на третьем этаже. Я слышала разговоры, шум — ты там было не одна. Отвечай, я жду.
Я приподняла голову. Эльда, это была та рыженькая девочка, которая первая согласилась идти с Орсией. Госпожа Бранда держала ее за руку, а Эльда стояла, испуганно глядя на дежурную.
— Отвечать не собираешься? Тогда отвечайте вы… и не надо делать вид, что спите… Кто из вас и зачем был на третьем этаже? Молчите… Хорошо. Эльда, ты проведешь ночь в отдельной спальне, а завтра я доложу об этом госпоже Фарриста. Я буду настаивать, чтобы тебя исключили из училища.
Госпожа Бранда холодно оглядела спальню. Уже никто не притворялся, что спит. Эльда плакала и ничего не говорила. Воспитательница повернулась, чтобы уйти, и Эльдой, которую она все так же держала за локоть, шагнула за ней.
— Простите, госпожа Бранда, я тоже была с ней, — сказала я. Наверняка я сейчас делаю какую-то глупость. Какая польза, если и меня исключат вместе с Эльдой? Но я же не могу ее бросить, чтобы она сидела ночью одна, ждала исключения, плакала. Я ведь тоже виновата.
— Вот как? Что ж, поднимайся, ты тоже пойдешь вместе с ней.
Только я потянулась за кофтой, с постели вскочила Орсия.
— Пожалуйста, простите их. Это я всех подбила…
И тут начали вставать и остальные, одна за другой.
Госпожа Бранда оглядела нас.
— Стыдно, очень стыдно. Все дети иногда шалят… позволяют себе нарушать правила… Но имейте смелость отвечать за свои поступки, а не прятаться.
Она полчала немного. Потом сказала Эльде:
— Можешь оставаться. Наказаны вы будете все: завтра останетесь без прогулки, а если кто-то из вас провинится еще раз, то доложу об этом госпоже Фарриста, пусть она определяет наказание. Самое меньшее, попрошу не отпускать вас на выходные домой. Ложитесь немедленно.
И она закрыла дверь.
Орсия подбежала к Эльде и обняла ее:
— Прости меня, пожалуйста.
— Да ничего, видишь, все обошлось ведь, — ответила Эльда. Все девочки повскакивали с кроватей и стояли около них. Орсия посмотрела на меня:
