Мы слегка обалдели от такой кошачьей наглости. Было трудно переварить всю информацию сразу. Но, когда, тебе всю жизнь твердят, что «человек- царь природы», а тут, какая-то мелкая зверушка говорит, что «наше племя хрупкое» … В общем, наше негодование было вполне праведным. Но, мысль о том, что мы совершенно ничего не знаем об этом мире, прочно засела у меня в голове.
Глава 3
Мы с Ниной присели у стеночки. Хотела сказать, в уголке. Но, увы, внутри этого пузыря углов не было. Так что, просто у стеночки. Нина продолжала о чем-то усиленно размышлять. Это было видно по нахмуренным бровям и сморщившемуся носу. Я не прерывала ее мыслительный процесс. Тихо сидела и завидовала ей. Потому как, в моей голове была пустота. Тут ее мысли сделали пробуксовку, и она задумчиво спросила.
– А, ты, случайно не знаешь, кем был прапрадед нашей бабушки?
Я удивленно на нее уставилась. Как –то, вопрос генеалогии меня сейчас интересовал меньше всего.
– А, чего это ты озадачилась родословной нашей бабушки? Тоже мне, нашла время! – Фыркнула я.
Сестра посмотрела на меня с возмущением. В глазах читалось, «ну нельзя же быть такой бестолковой».
– Ты что, не помнишь?! Кот же сказал! Что, если я слышу этот самый Зов, значит моему предку его предок передал какие-то таинственные знания.
Я сначала не поняла, а причем тут пра пра нашей бабушки. Потом, когда до меня дошло, я прыснула со смеху. Нина обиженно посмотрела на меня.
– Чего ты? Я же серьезно…
– Ты что, решила, что прадед этого кота передал знания нашему прапрадеду? Ты не слышала, он сказал МНОГО ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД … А, ты, прапрадед … Давай, ложись на мое плечо и подремли немного. У нас дома, наверное, уже утро. – с тоской закончила я.
Так мы, прижавшись друг к другу и уснули. Мне снились какие-то гигантские коты, от которых я сначала пыталась убежать, а потом сама пыталась их догнать. В общем, подсознание не обманешь. Если в голове каша, то и сны соответственные.
Проснулась я от того, что сестра тихонько теребила меня за рукав. Открыв глаза, я не сразу поняла, где мы. Но мелькающая перед глазами радуга, быстро вернула меня к действительности.
Нина испуганно прошептала:
– По- моему, мы остановились.
Прислушавшись, я не услышала ни слабого гула, ни почувствовала вибрацию. Определенно мы стояли на месте. Это могло означать только одно. Мы прибыли. Все кошки выстроились у одного края сферы, как будто чего- то ждали.
– Ну вот! – бодро начала я. – Сейчас все и выяснится.
Но, мой бодрый голос сестру совсем не взбодрил. Ее потряхивало, а в глазах стоял испуг. Я обняла ее за плечи.
– Чего ты? Они же не людоеды. Помнишь, что кот говорил? Они Великие Знающие. А, значит, мудрые и добрые быть должны. – закончила я не совсем уверенно.
Потом тряхнула головой, и ткнула сестру в плечо.
– Взбодрись, сестра! Глупо бояться, когда уже все свершилось и ничего изменить уже нельзя. Зато, представляешь, сколько всего нового и необычного мы узнаем!
– Ага… И нас, как кошек, лишат речи, чтоб не болтали много.
Но, на мой оптимизм ничто не могло повлиять.
– Подумаешь, речи лишат. Зато, мы сможем общаться мысленно. А еще мы писать умеем. Пантомимой можно объясняться. Будем артистические способности развивать.
Меня несло с моим позитивом. С грустью я констатировала, что это было больше похоже на истерику, чем на здоровый оптимизм. Но, подумать об этом у меня уже не хватило времени. Пузырь растворился вокруг нас, и мы очутились на берегу.
Мы стояли и насторожено оглядывались. Голубоватый свет струился со всех сторон, и было невозможно отследить его источник. Неба, в том понятии, которое мы вкладываем в это слово не было. Солнца тоже. С тоской я подумала, что тут не бывает закатов и восходов, которые я так люблю. Мы стояли на белом сверкающем песке. Ласковое море лизало лениво берег, тихонько шипя откатывающимися волнами. Недалеко от берега зеленела полоска леса. Дурманящие запахи цветущих растений достигали берега и кружили голову.
