– Еще мы созданы для отношений. Эмоциональной связи. – Она не могла поверить, что спорила о чем-то, от чего сама отреклась.
– Образовывать пару на всю жизнь? – Ресеф выглядел так, как словно откусил что-то кислое и испорченное. – Это был бы идеальный вариант, если бы люди жили недолго, но кто захочет привязать себя к одному человеку до конца своих дней?
Привязать. Он это уже говорил раньше о доме и ферме.
– Так ты говоришь, что не хочешь жениться? Иметь детей? Жить долго и счастливо?
– Джиллиан, – пробормотал он. – Я даже не знаю своей фамилии. Как я могу говорить о своих планах на будущее?
– Черт, – она громко выдохнула. – Прости. Я даже не понимаю почему завелась.
Он задел за живое, о котором она даже не догадывалась.
Она не имела права судить о его взгляде на эмоциональную привязанность.
Она больше никого к себе не подпускала с того дня, как узнала, что ее жених был женат на другой женщине.
Только для Стэйси было место в ее жизни и только потому что она была в ней уже двадцать лет.
Черт. Она ударила себя ладонью по лбу.
– Мне же нужно позвонить Стэйси. Она сейчас разыскивает тебя.
– Я приму душ, пока ты будешь это делать. – Он протянул руку и погладил ее по щеке. – Прости, что расстроил тебя.
Он пошел в спальню, оставив ее взволнованной. Это она должна была извиняться, а не наоборот.
Проклятие, он умел выводить ее из равновесия. Работая авиадиспетчером, Джиллиан гордилась своим спокойствием, хладнокровием и собранностью даже во время стрессовых ситуаций и ужасных аварий.
Однако Ресефу достаточно было одного легкого прикосновения или нескольких мягких слов, чтоб превратить обычный, без осложнений план полета в турбулентность.
Выравнивай курс, идиотка.
Она схватила телефон, набрала номер и даже не дала своей подруге возможность поздороваться.
– Стэйси. Привет, прости, что не позвонила раньше, Ресеф здесь. Он в порядке, и я позвоню тебе позже…
– Погоди! – раздался голос Стэйси в трубке. – Ты сказала, что с Ресефом? Когда он успел туда попасть?
Джиллиан взглянула на часы.
– Около полутора часа назад.
– Как он к тебе добрался?
– Автостопом часть пути, а оставшуюся – пешком. А что? Почему ты спрашиваешь?
От паузы, которую сделала Стэйси, желудок Джиллиан сжался от страха.
– Я не должна говорить об этом, но пару дней назад, убили семью Бьорнсенов, которые жили вверх по дороге от тебя.
– Господи. Как?
– Я потом ознакомлю тебя с подробностями. Но… черт, об этом нелегко говорить. Бьорнсены не были единственными жертвами. Мне очень жаль, Джиллиан. Уилсоны тоже, – сказала Стэйси. – Они мертвы.
Сокрушительная тяжесть отрицания обернулась вокруг груди Джиллиан и сжала.
– Это не возможно. Я видела их этим утром. По пути домой из города я оставила им яйца.
– Во сколько это было?
– Около одиннадцати, – прошептала Джиллиан.
О, Господи, это невозможно. Она знала Уилсонов практически всю свою жизнь. Мэгги Уилсон шила ей костюмы на Хэллоуин и покупала тонны печенья, приготовленные девочками скаутами.
А когда отец Джиллиан перенес первый сердечный приступ, Джозеф Уилсон помогал ему по ферме несколько месяцев подряд, пока отец восстанавливался.
– Джиллиан? – голос Стэйси прервал гул воспоминаний в ее голове. – Ты как?
– Я в порядке, – резко ответила она. – Но почему ты спрашивала про Ресефа? Ты ж не думаешь, что он причастен к этому?
Как по зову, Ресеф вышел из спальни с влажным волосом и блестящим телом. Одетый только в расстегнутые джинсы.
– Мы полагаем, что это животное, пума или медведь, но это случилось от трех до пяти часов назад. И если Ресеф шел пешком, он должен был проходить мимо их дома. Возможно, он что-то видел. Мне нужно поговорить с ним. Я могу заехать?
Джиллиан молча кивнула, потом поняла, что Стэйси не видела ее.
– Да, – прохрипела она.
– Я скоро буду.
Руки Ресефа обхватили ее и она с радостью приняла его объятия.
– Что случилось?
– Уилсоны… они были лучшими друзьями моих родителей. Я выросла с их дочерью Они мертвы.
Он крепко обнял ее.
– Мне очень жаль.
– Ресеф… ты проходил мимо их дома. Он находится в пяти милях отсюда внизу холма, у входа в дом стоит фургон. Ты что-нибудь видел?
– Например?
– Может быть пуму? Или медведя? Может следы на снегу?
По каким-то причинам он напрягся, застыл ненадолго, а потом расслабился.
– Полиция думает, что их убило животное? – Когда она кивнула, Ресеф мягко провел рукой вверх по ее спине, а потом вниз. – Я не видел никаких пум, медведей или еще чего-нибудь.
Она понимала, что он подразумевал под словом что-нибудь. Также она знала, что, если он не видел ничего, не означало, что ничего не было.
Некоторые демоны были невидимы.
Подруга Джиллиан Стэйси была еще той занозой в заднице. Ресефу хватило тридцати секунд, чтобы понять – она ему не нравиться. Однако он совсем не возражал против Стэйси в качестве подруги Джиллиан.
Ресеф был уверен, что полицейская когтями прорыла себе путь наверх из какой-то заполненной кислотой ямы в аду, но он не мог отрицать ее готовность защищать подругу.
