Ее время истекало. И Хайвестер желала лишь подержать Логана на руках прежде, чем тикающие в ее голове воображаемые часы с истекающим таймером и надвигающееся чувство обреченности не стали реальными.
Еще, наверное, хотела бы, быть приглашенной на вечеринку.
Но она не могла винить Танатоса за его к ней отношение, и в этом вся проблема. До сих пор, у Хайвестер был выбор. Она сама выбрала пасть с Небес.
Но сейчас понимала, что желала… чего? Что могла бы вернуться во времени и не пасть? Нет. Что сделано, то сделано.
Проклиная себя за слабость, Хайвестер стерла слёзы тыльной стороной ладони.
И поняла, что что-то было ужасно не так.
Зловоние крови наполнило воздух, а кожу Хайвестер покалывало от внезапного ощущения зла. Она развернулась и зарычала на, стоявшего в дверном проеме ее гостиной, мужчину, губы которого блестели от крови.
– Люцифер, – зашипела Хайвестер. – Как ты смел войти без приглашения.
Мертвые, темные глаза блеснули. Люцифер медленно и с издевкой облизнул нижнюю губу.
– Я сделал нечто большее.
Теперь она поняла, почему Вин не встретил ее. Люцифер с ним что-то сделал, но сейчас совсем не время проявлять беспокойство или страх.
И все же оба чувства встряхивали Хайвестер изнутри.
– Убирайся! – она расправила крылья. Люцифер повторил жест неповиновения, расправив свои кожистые, черные крылья, задевающие потолок. – Если ты пришел сюда не для того, чтобы воздать мне немного великой чести, на хрен вали из моего дома.
– Великая честь? – его смех сотряс творения демона Бедима на стенах ее дома. Чувственные картины, изображающие романтичные ритуалы десятков разновидностей демонов, всегда напоминали Хайвестер о том, что любовь – слабость даже для ничтожнейших из демонов. – Из-за тебя мы проиграли борьбу за Апокалипсис.
Живот Хайвестер скрутило, легкие сдавило. Сколько вины Люцифер и Сатана собирались взвалить на нее? Воображаемые часы ускорили бег.
– В чем дело, Хайвестер? – низкий, плавный голос был наполнен ядом. – Ты выглядишь немного напуганной.
Хайвестер усмехнулась, даже при том, что он попал точно в цель.
– Мне нечего бояться. Как Наблюдателю, моя работа не в том, чтобы помогать нашей команде. Я должна следить за Всадниками и выдавать крупинки информации, столько, сколько дают мне.
– Ах, – голос Люцифера был подобен шелку. – Думаю, ты сделала нечто большее.
– Если это как-то противоречит правилам Наблюдателей, давай уже накажи меня. Или оставь в покое, черт побери.
Люцифер оскалил зубы в улыбке, от чего по спине Хайвестер прошел холодок.
– Нарушение правил Наблюдателей – наименьшее из твоих проблем, Падшая.
– Да ладно, Люцифер, игры не в твоём стиле. – Хайвестер надеялась, что дрожь в ее голосе заметила только она. – Почему бы тебе не найти своему раздвоенному языку лучшее применение и не рассказать зачем ты здесь?
– Спроси своего оборотня. – С этими словами, Люцифер испарился.
Дерьмо. На трясущихся ногах, Хайвестер направилась к своей спальне, где запах крови усиливался. Зайдя в комнату, она поняла почему.
Несчастный Вин свернулся на своем настиле на полу. Все тело оборотня было покрыто порезами и синяками, а многие кости сломаны. Открыв один работающий глаз и заметив ее, Вин попытался встать
– Вин, не надо. – Хайвестер опустилась на колени перед ним и толкнула оборотня обратно. – Лежи.
Он вздрогнул и закрыл глаза.
– Простите… госпожа.
– Шшш. – Мысленно проклиная Люцифера, Хайвестер гладила Вина по волосам. Она заполучила варга тридцать лет назад, убив его жестокого хозяина и тогда поклялась защищать его.
Это при том, что не была особо добра к нему, но это лишь для того, чтобы они оба были в безопасности. Доброта в Шеуле убивала.
– Чего хотел Люцифер? – спросила она и Вин вновь задрожал.
– Требовал… маладор.
Хайвестер резко выдохнула.
– Ты сказал где он? –
Или спасти кого-то другого.
– Нет, – проскрипел Вин. – Никогда. Но…
– Что но?
– Он… сказал мне, что ты испытаешь на себе смерть предателя.
Рука Хайвестер застыла на полпути. Смерть предателя. Часть про смерть не правдива, потому как в Шеуле предатели вечность существовали в агонии мук.
Часто, после веков пыток, с них сдирали кожу и заключали в воск, чтобы бесконечно страдать, демонстрируя искусство мертвого тела.
Так в чем Люцифер подозревал её? И откуда у него информация? Не то, чтобы это важно. Она не собиралась без боя идти в чью-либо камеру пыток.
Она могла убежать, а если все станет хуже, могла бы найти ангела, чтобы тот убил ее…
– Еще он сказал… – Вин неровно вдохнул. – Если попытаешься сбежать, он уничтожит каждого, о ком ты заботилась.
Да будь он проклят. Именно по этой причине Хайвестер так старалась не показать привязанность к кому-либо.
Закрыв глаза, она опустилась на пол рядом с Вином.
Тиканье часов в воображении Падшей ускорилось еще больше, стрелки неслись так быстро, что звук тиканья едва поспевал за ними.
Очень скоро будильник прозвенит и время Хайвестер подойдет к концу.
