Ей нужны были конкретные ответы, в которых, к тому же, был смысл, поэтому она позвонила в агентство, которое, казалось, было повсюду.
Эгида.
На следующий день они постучали в её дверь. А пять минут спустя о звонке она уже пожалела.
К ней пришли двое мужчин, которые представились как Лэнс и Хуан, представители Эгиды, и у них была куча вопросов о Ресефе и его местонахождении.
Потом вопросы стали более агрессивными, и Джиллиан начала раздражаться.
Она сама попыталась расспросить их, например, о том, зачем им знать, где Ресеф, и кем он являлся на самом деле, но мужчины отказались отвечать. К тому времени, как они ушли, голова у неё уже кружилась, а сама Джиллиан была в отчаянии.
Ей бы сейчас поговорить с подругой – не то чтобы она знала, что сказать – но Стэйси неделю назад отправилась на свадьбу брата в Аризону и не вернётся до завтра.
Чёрт побери. Джиллиан держала в руках птичку, которую вырезал Ресеф, пристально смотря на неё, как будто та могла превратиться в настоящего почтового голубя и доставить Ресефу письмо.
Может, отнести её медиуму, чтобы он попробовал узнать что-нибудь из флюидов Ресефа?
Боже правый, она совсем спятила. Ей так отчаянно хотелось найти его, что она серьёзно задумывалась о визите к медиуму. Чёрт, да она даже разок (или двенадцать) пролистала телефонную книгу, но оказалось, что медиумы не размещаю рекламу в жёлтом справочнике её города.
От стука в дверь её душа почти ушла в пятки, и она взмолилась, чтобы это не были те парни из Эгиды. Быстро схватив телефон, Джиллиан выглянула в окно. Автомобиля не было.
С сердцем, бешено колотящимся от мысли, что это может быть Ресеф… ну, знаете, появился из воздуха… она открыла дверь и резко втянула воздух.
Там стояла женщина, которая помогала забрать Ресефа, выглядя неуместно в сарафане желтого и зелёного цветов.
Джиллиан не побеспокоилась о приветствии.
– Где Ресеф? Что вы с ним сделали?
– Расслабься ты. Именно из-за него я и здесь. – Лимос вошла так, будто владела этим местом, шлёпая сандалиями по деревянному полу.
– Да, пожалуйста, – пробормотала Джиллиан. – Можешь войти.
– Спасибо, – живо ответила Лимос. Она осмотрела комнату, перед тем как повернуться к Джиллиан. – Небольшое местечко. Снаружи кажется больше.
– Непрошеную критику в сторону, что ты здесь делаешь?
Лимос посмотрела на свои яркие ногти цвета лайм.
– У вас с Ресефом были отношения?
Странный вопрос.
– А… да.
– Просто секс?
– Что, прости? Это не твоё дело! – Почему все эти люди хотят знать, насколько близка она была с Ресефом?
Тёмные брови Лимос взметнулись вверх, как будто она была удивлена, что ей бросили вызов.
– Ну, вообще-то, оно отчасти моё. Конечно, мне не нужны грязные детали, потому что это отвратительно, но нам требуется твоя помощь, поэтому мне необходимо знать, насколько ты была связана с Ресефом. Ты влюбилась в него?
– Слушай, мне неудобно это обсуждать…
– Значит, да. Главный вопрос в том, как к тебе относился он.
– Джиллиан? – голос Лимос был тихим, как будто она знала, что ей было тяжело.
– Он сказал, что любит меня, – пробормотала Джиллиан.
– Он что?
Джиллиан скрестила руки на груди, внезапно понимая, что хочет занять оборонительную позицию, и чувствуя себя немного глупо.
– В это что, так сложно поверить?
– Позволь сказать так, – произнесла Лимос. – Он не влюблялся ни разу за пять тысяч лет.
Джиллиан изумлённо открыла рот.
– Пять тысяч лет. Ты хочешь, чтобы я поверила, что ему пять тысяч лет?
– Ага. – Лимос снова принялась изучать свои ногти. – Видимо, мы тебе не рассказали. Готовься. Я и мои братья – четыре всадника Апокалипсиса. Ты, наверно, слышала о нас в воскресной школе.
– Меня выгнали оттуда до того, как они добрались до этой истории, – сказала она со спокойствием, которого не ощущала. – Но да, я знаю о четырёх всадниках. То есть ты хочешь сказать, что Ресеф, мужчина, которого я спасла от снежной бури – монстр из Библии?
