Но я поняла это ровно через секунду, когда Влад попытался повернуть ручку двери, его отбросило к стене, как взрывной волной на нас всех повеяло сильным порывом ветра, разбилась внизу посуда. Марианна не подпускала их к дверям. Я подошла к Фэй и тихо спросила:
— Может, я попробую? Что нужно сделать?
Фэй внимательно на меня посмотрела. Она словно думала, напряженно сжав челюсти и нахмурив брови. Потом положила руки мне на плечи:
— Хорошо, попробуй. Ты должна уговорить ее отнести тело Камиллы на старое кладбище древних. Отдать его демонам для того чтобы душа, которую они забрали сегодня ночью, воссоединилась с телом. Если этого не произойдет Камиллу можно считать мертвой.
— Почему она не отдает им тело? Если это единственный шанс?
— Потому что демоны все равно убьют Камиллу, но тогда у нас даже не будет праха, чтобы похоронить.
Я снова ничего не понимала, но ведьма продолжила:
— Но если Изгой и Ник успеют вовремя — Камилла вернется домой. У нас есть шанс. Теперь понимаешь?
Да, я понимала, ровно столько сколько мог воспринять мой разум далекий от их козней, их правил, их пророчеств.
— Уйдите все, — шепотом попросила Фэй, — пусть Диана попробует.
Когда вампиры оставили меня одну, я прислонилась лбом к двери и очень тихо спросила:
— А меня ты впустишь? Они ушли.
В ответ тишина, которая повисла в воздухе, и напряжение достигло своего пика. Внезапно дверь распахнулась и я шагнула в спальню. Я еще никогда не чувствовала чью то боль так явно. Сейчас она была просто не выносимой и взглянув на Марианну мне самой захотелось умереть. Отдать свою жизнь, чтобы ее дочь оказалась жива. Потому что мне казалось — Марианна сама мертва. Ее кожа приобрела пепельно–серый оттенок, глаза стали черными как обсидиан. Она прижимала к себе тело дочери и выглядела безумной: темные круги под глазами, ввалившиеся щеки и растрепанные волосы, утратившие свой блеск. Я сделала шаг в ее сторону, и она зашипела на меня, впервые оскалившись, не подпуская к себе и ребенку. Я замерла у двери.
— Я не пришла забрать ее у тебя. Даже если бы хотела я бы не смогла. Я пришла разделить с тобой твою скорбь. Позволь мне просто посидеть с вами обеими в тишине.
Марианна посмотрела, словно сквозь меня, но страшный оскал пропал, и черные радужки немного посветлели. Дверь за мной с грохотом закрылась. Я сделала шаг и увидела, как Марианна села в кресло, уложив дочь на руки, и тихо запела, укачивая мертвую малышку. Мне стало жутко. Это монотонное пение и скрип кресла качалки сводили с ума.
Я осторожно подошла к ней и стала сзади. Прошло несколько минут и я посмотрела на часы. У меня очень мало времени убедить Марианну. Я должна сказать нечто такое, что заставит эту обезумевшую от горя женщину поверить мне.
— Марианна, ты веришь в Ника?
Она раскачивалась все быстрее и пела громче. Я попыталась унять дрожь во всем теле и продолжила.
— Ник и Мстислав сделают все, чтобы вернуть Камиллу домой, но если ты отберешь у них эту возможность, то ради чего они сейчас там рискуют жизнью? Ради чего они борятся, если им по сути некого спасать?
Марианна продолжала петь, и казалось, она меня не слышала, только кресло уже не раскачивалось с такой силой.
— Мои друзья недавно погибли. Все до единого. И хоть я знала, что они умрут, я не сдавалась, но у меня не было шанса, а у тебя он есть. Твой муж там борется за жизнь вашей дочери, а ты сдалась и оплакиваешь свое горе. Если бы у меня была хоть маленькая надежда я бы вцепилась в нее мертвой хваткой, а ты убиваешь эту надежду.
Внезапно Марианна повернулась ко мне и хрипло простонала:
— Если у них ничего не выйдет, то у меня не останется даже тела.
— Что тебе дороже мертвое, ничего не чувствующее тело или возможность обнять живую дочь? Что значит, тело? Физическая оболочка. Ведь ты спрячешь его в склеп или под землю и все равно больше не увидишь. Даже если у них ничего не выйдет ты будешь знать, что сделала все для того чтобы твоя дочь осталась в живых. И у тебя будут твои воспоминания. Ты простишь себе если Ник и Изгой достигнут места назначения, а спасать им будет некого? Ты сможешь себя простить? А Ник? Он тебя простит?
Марианна посмотрела мне прямо в глаза и из ее груди вырвались сдавленные рыдания. Она зарылась лицом в волосы Камиллы и заплакала, и я вдруг поняла, что победила.
— Я впущу твою семью, хорошо? Мы вместе отвезем Камиллу куда нужно, и вместе будем ждать возвращения Мстислава и Ника. Вместе, ты и я.
Она кивнула и я обняла ее за плечи. Вначале нерешительно, потом крепко. Дверь тихо отворилась и в комнату, неслышно ступая, зашли все члены семьи. Фэй рывком обняла меня и так сильно сжала, что у меня перехватило дыхание. Она ничего мне не сказала, но слова были не нужны.
Мы отвезли Камиллу на старое кладбище и оставили там, положив на могильную плиту украшенную красными розами. Никто так и не проронил ни слова. Марианна сжимала мою руку до боли, а я терпела. Ей гораздо больнее, чем мне и даже если она сломает мне кости — я не пикну. Я пообещала ей, что буду рядом, и я буду, пока они все мне это позволяют.
