Изгой поднес ее к окну и тихо покачивая, запел, как когда то. Звук собственного голоса сначала заставил вздрогнуть, а потом слова вспомнились сами собой. Мстислав закрыл глаза. В этот самый миг в его душе воцарился покой. Такого умиротворения он не чувствовал никогда с тех пор как взял в руки клинок Палача. Посмотрел на малышку. Как сладко она спит, уткнувшись лицом ему в грудь. Дверь спальни тихо отворилась. Изгой обернулся, но петь не перестал. Он лишь смотрел в сиреневые глаза Марианны Мокану и тихо качал ребенка. Молодая женщина прислонилась к двери. Застыла на мгновение, не веря своим глазам, потом тихо подошла, чтобы забрать ребенка. Изгой покорно передал малышку матери, но та вздрогнула, всхлипнула, личико скривилось в жалобной гримасе. Вот–вот заплачет. Марианна протянула девочку Изгою, и тот снова принялся качать. Он смотрел на княгиню Мокану, и им овладевало странное чувство. Чувство, что он ее знает. Давно. И ее, и эту малышку таким дьвольским образом похожую на Анну. Марианна казалось была поражена, в ее взгляде читалось искреннее изумление. Она смотрела то на дочь, то на Изгоя. Потом тихо вышла, оставив их одних.
Мстислав укачал Камиллу и уже собирался вернуться к себе, как заметил молодую мать, стоящую за дверью.
— Это невероятно, — прошептала она, — Камилла — трудный ребенок. Даже я не справляюсь с ней. Только Ник, он еще как то действует на этого бесенка, но больше никто, а вы… Она заснула у вас на руках. После таких пробуждений мы не можем успокоить ее часами.
Изгой стал рядом с Марианной.
— Почему она спит? Так ведь не должно быть верно?
Княгиня кивнула:
— Не должно. Но Камила рожденный вампир. Она особенная. Такие дети спят до определенного возраста. Постепенно это сходит на "нет" у таких детей как она, а с Камиллой все не так. Последнее время она стала спать намного больше и ее мучат кошмары. Жуткие видения, от которых нет спасенья и нет лекарства.
Изгой чувствовал себя неловко. Он разговаривал с этой женщиной, как с давней знакомой, а на самом деле Палач пришел в этот дом убить ее мужа, ее детей и ее саму. Впервые в нем всколыхнулось сожаление, нет отрицание собственной правоты и нужности правосудия. В этом доме только Мокану достоин смерти. Все остальные ничем не заслуживают такого страшного приговора. Мстислав попрощался с княгиней, и уже хотел было уйти, как вдруг женщина остановила его.
— Я знаю…знаю, что мой вопрос покажется вам странным. Но…скажите — мы с вами раньше никогда не встречались? Может в той жизни, когда вы были человеком или…
Изгой усмехнулся.
— Не думаю. Я был человеком пятьсот лет назад, а с того момента, как вы стали бессмертной прошло менее десятилетия.
— Вы и Ками… Вы так похожи… Это сходство оно кажется мне странным…
Изгой вздрогнул. Значит, это не его воображение играет с ним злую шутку? Значит, другие тоже видят его сходство с ребенком?
— Я заметил. Может быть это странное совпадение. Я блондин и она блондинка.
— А цвет глаз?
— Не знаю. Не вижу в этом ничего странного. Так иногда бывает.
Марианна кивнула.
— Наверно вы правы.
— Где ваш муж?
— Дела… бизнес. Ночью самое удобное время для таких как мы.
Она улыбнулась и Изгой нахмурился. Никогда раньше ему не приходилось общаться с жертвами, оказывается, очень сложно оставаться бесчувственным и равнодушным, если начать думать о них и пытаться их понять. Невозможно бесстрастно убить того с кем пару минут назад обсуждал сон ребенка.
Изгой вернулся к себе в комнату ближе к рассвету. Его не покидало странное чувство — он знаком с этой женщиной и с этой девочкой. Это не просто совпадение. У таких, как они, простых случайностей не бывает.
В комнату тихо постучали, а потом появился слуга он поклонился и прошептал:
— Не нужен ли вам алый цветок, господин?…
Пароль был произнесен. Именно этому молчаливому вампиру Палач должен передать флакон с ядом. С сегодняшней ночи маленькая Камилла Мокану начнет медленно умирать.
Сердце глухо забилось в висках. Никогда раньше Изгой не сомневался, даже не задумывался о правильности или справедливости своих поступков. Никогда до сегодняшнего дня. Он медлил ровно секунду, потом вспомнил маленькую ладошку в своей руке и тихо ответил
— Алый цветок мне больше не понадобится.
В тот же миг Изгой вырвал слуге сердце.
С этого момента счет пошел на секунды. Изгой должен уничтожить Николаса и исчезнуть до того как Асмодей поймет, что его задание не выполнено. До того как демон поймет, что Палач нарушил закон — он впервые ослушался приказ и пошел против Хозяина. Это был бунт. Теперь Изгой вне закона. За одну секунду самый лучший воин–каратель превратился в гонимого изгнанника. Мстислав знал, что у него осталось слишком мало времени на то, чтобы скрыться. Только вначале нужно свести счеты с тем, кто лишил жизни его маленькую Анну.
