Мстислав приходил в себя медленно. Наверное, если бы князь не был так занят дочерью, он бы наверняка заметил, что его гость стал смертельно бледен и жадно пожирал ребенка взглядом.
— Я сбежала от мамы. Она меня ищет, но ты не говори ей, где я. Хорошо?
— Договорились. Простите, это моя дочь — Камилла.
Девочка повернулась к Изгою, и тот судорожно сжал пальцами бокал. Ее глаза. Он словно смотрел на свое отражение. Тот же цвет. Сиреневый. Светлый как кристалл. Сердце больно сжималось. Оно уже не билось, оно замерло в немом восторге. Девочка высвободилась из объятий отца и подошла к гостю. Очень близко. Настолько близко, что у того начали дрожать руки и ком застрял в горле. Это было воплощение его снов. Живое, настоящее.
— Привет.
Камилла протянула ему руку. Но он настолько был поражен, что не мог пошевелится.
— Не бойся, я не кусаюсь…Хотя могу.
Она сама взяла его за руку, и Мстиславу показалось, что пол закачался у него под ногами. Маленькие пальчики в его руке. В голове болезненно мелькнул тот же образ. Другая ручка так же доверчиво жмет его ладонь.
— Я знала, что ты придешь. Я видела тебя во сне.
Изгой улыбнулся. Это произошло невольно, но он не мог сдержаться. Ему казалось — он видит ангела, что его Анна каким то чудесным образом вернулась к нему. Это как откровение. Внезапно девочка забралась к нему на колени и по–хозяйски устроилась там, облокотившись об его грудь хрупкой спинкой и деловито свесив ножки с обеих сторон. Изгой не решался ее обнять, руки безвольно висели вдоль тела. Он был слишком потрясен. Все мысли сбились, запутались он смотрел на белоснежные локоны и ему невыносимо захотелось прижаться к ним лицом. Эти волосы должны пахнуть домом, детством и…любовью…безграничной и безбрежной.
— Вот это да!
Голос Мокану вывел его из прострации. Мстислав даже вздрогнул, он перевел взгляд на Николаса. Князь улыбался, хоть и выглядел озадаченным.
— Она никогда и ни к кому не идет. Особенно к чужим. Вы — первый. Из всех, кто побывал в этом доме. Кстати не верьте ей — она кусается.
Камилла показала отцу язык и поудобней устроилась на коленях Мстислава.
— Неправда.
— А кто укусил Ивана за руку?
— Он меня разозлил.
Николас засмеялся.
— Веский аргумент.
В кабинет постучали.
— Ой, это мама.
Молодая женщина тихо вошла в помещение, и князь встал ей навстречу.
— Милая, не ругай Камиллу. Она нам не мешает.
Изгой посмотрел на молодую княгиню. Красивая женщина. Наверное, самая красивая из всех бессмертных, что ему доводилось встречать. Очень нежная, хрупкая и вместе с тем чувственная. Николас преобразился, когда она вошла. Его взгляд изменился, словно в кабинете не стало никого кроме этих двоих. Изгой нахмурился. Этой красавице удалось приручить зверя? Зверя, который убил его сестру. Тварь, которая лишила его самого светлого и дорого.
— У тебя темные мысли… ты страдаешь…
Мстислав обернулся к малышке, и снова сердце захлебнулось в немом крике. Они слишком похожи с Анной. Или это его воображение. Он просто видит светлые волосы, сиреневые глаза и… Но ведь такой цвет глаз встречался только у них в роду. Странная мутация гена, так бы это назвали врачи сейчас, в это время.
— Камилла, иди с мамой. Она поиграет с тобой. Иди, милая.
Девочка отрицательно качнула головой.
— Пусть он со мной поиграет.
Теперь засмеялись все. Изгой понимал, что им овладевают странные чувства. И эти чувства мешают ему ненавидеть. Маленькое существо отвлекает его от задания, с самой первой секунды как он ее увидел.
— Камилла, наш гость устал с дороги и ему нужно отдохнуть. Давай, будь хорошей девочкой иди с мамой.
— Я не девочка — я вампир.
Малышка зарычала и прыгнула на руки к отцу.
— Ты! Поиграй со мной, папа. Я хочу с тобой.
Николас посмотрел на Изгоя.
— Простите. Дети… Вас проводят в ваши покои. Завтра состоится прием в вашу честь — вы познакомитесь с нашей семьей. Для нас очень важно, что вы приехали. Это большой прорыв в наших отношениях с польским княжеством.
Мокану вышел из кабинета, а Изгой жадно выпил остатки виски.
