Льюис не ждал от каникул ничего хорошего. Днем они с Элис избегали друг друга, а вечером чаще всего все заканчивалось скандалом с ней и Гилбертом. Бывали вечера получше, а бывали похуже, в зависимости от количества выпитого и от того, насколько все ладилось между Гилбертом и Элис. Льюис мог бы напроситься к Эду, к Тому или к близнецам, да только разучился ходить в гости.
По воскресеньям семья посещала церковь, и Льюис всегда вел себя прилично – привык к ежедневным богослужениям в школе. Он стоял под проливным дождем, наблюдая, как Кармайклы выгружаются из машины у ворот. Тэмзин и Клэр были с зонтиками. Тэмзин побежала к крыльцу, смеясь и на ходу разматывая шелковый шарф. Льюис давно ее не видел – она вечно пропадала с матерью в городе – и теперь не мог отвести взгляд. В новом наряде девушка стала выглядеть совсем взрослой.
Вокруг него не было взрослых женщин, кроме школьной экономки, но это не считается. Тэмзин бежала прямо на Льюиса, и ему пришлось шагнуть под дождь, чтобы ее пропустить. Стягивая шарф, она заметила его и бросила через плечо:
– О, Льюис! Привет!
Он украдкой поглядывал на нее все время от начала и до конца службы. Тэмзин знала, что он смотрит – на нее все всегда заглядывались, и ее нисколько это не смущало. Дождь громко барабанил по крыше, заглушая голос викария, которого Льюис и так не особенно слушал. Было зябко, и от влажных пальто поднимался пар. После службы прихожане разъехались по домам на традиционный воскресный обед.
С тех пор Льюис то и дело вспоминал о Тэмзин. Спустя несколько дней, заметив ее в компании на пути в лес, он выскочил за ворота и пошел следом. Не то чтобы он на нее запал, просто хотел увидеть еще раз и убедиться, что она и в самом деле такая красивая. Оказалось, что да. Близнецы вообще не изменились, а Кит немного вытянулась, и на месте щербинок у нее выросли новые зубы. Когда он окликнул ребят, обрадовалась только Тэмзин, остальные уставились на него, как на чужака. И вот они шагали по лесу в сторону реки, однако Льюис надеялся поскорее свернуть. В компании было неплохо, и смотреть на Тэмзин ему нравилось, но хотелось скорее выбраться из неуютного леса.
Кит взглянула на Льюиса и попыталась вспомнить, каким он был раньше.
– Можно пойти в Тервилл, – сказал Эд.
– Далеко, – заметил Фред.
– И жарища, – добавил Роберт.
– Зато там можно искупаться. – Эд улыбнулся Тэмзин.
– Я не взяла купальный костюм. И никто не взял, – откликнулась Тэмзин с улыбкой. Она знала, что Эд пытается представить ее и в купальном костюме и без него.
– Давайте вернемся и захватим все необходимое, – предложил Эд.
Тэмзин покосилась на Льюиса, который давно не подавал голоса, а смотрел под ноги и был, по обыкновению, погружен в себя. Тэмзин решила, что ужасно его жалеет. Ясно же, что ему не хочется к реке, и со стороны Эда ужасная бестактность – так настойчиво предлагать купаться. Разве можно хоть на минуту забыть, что случилось с его матерью? В последний раз Льюиса видели на Пасху. Погода стояла чудесная, и день рождения Эда праздновали на улице. Льюиса он тоже пригласил, из вежливости. Помнится, все веселились, а Льюис не проронил ни слова. Молчал как рыба, непонятно почему. Неудивительно, что он не ладит с людьми. Такое ощущение, что ему все равно. Интересно, каково учиться в «Хэрроу»? У Тэмзин были знакомые из этой школы, но постарше.
Льюис как будто почувствовал на себе ее взгляд и обернулся через плечо. Тэмзин отвела глаза. «Господи, – подумала она, – надо взять себя в руки. Ему всего четырнадцать – совсем дитя, неужели его можно воспринимать всерьез? И почему Эд не прекратит болтать о купании?»
– Я не хочу купаться, – заявила Тэмзин. – Льюис, ты ведь тоже не хочешь?
– Не хочу.
– Ну, это понятно, – сказал Эд.
– И у меня совершенно никакого желания! – торопливо перебила Тэмзин. – И если уж идти к реке, лучше в Уолдэм – там хоть есть чай и мороженое.
Они заметили, что Льюис встал как вкопанный, только когда Кит спросила:
– Что такое?
Тогда остальные тоже остановились. Льюис смотрел на Эда, не двигаясь с места.
Кит стояла чуть поодаль и наблюдала. Хотя Льюис и молчал всю дорогу, до этого он вел себя вполне нормально. Все застыли, Льюис продолжал в упор смотреть на Эда. Тот не выдержал.
– В чем дело?
– Почему понятно?
– Ты о чем?
– Почему понятно, что я не хочу купаться?
Повисла тишина. От Льюиса исходила опасность – не угроза, а реальная опасность. Кит стало не по себе, а Эд как будто беззаботно наслаждался противостоянием.
– Так почему понятно?
– Да ладно тебе, Льюис, все же знают.
– Скажи.
Тэмзин тронула Эда за руку.
– Эд…
– Из-за твоей мамочки, которая там скончалась, – насмешливо продекламировал он.
Льюис двинулся на Эда – так стремительно, что Тэмзин с опаской отскочила. Эд не шелохнулся, но и навстречу шагать не стал. Так они и стояли глаза в глаза.
– Ну и что? При чем здесь это?
– Ни при чем. У тебя не все дома.
– Прекрати насмехаться.
– Я не насмехаюсь, – со смехом сказал Эд. – Просто говорю, что ты не в себе.
– Не смотри на меня так!
– Как «так»? – Эд снова засмеялся, оглядев компанию. – Ты окончательно тронулся.
