Под болтовню Клэр Элис продолжала пить. На другом конце зала Эд отважно пробирался сквозь толпу к Тэмзин – та была очень мила, но куда-то спешила, и Эду пришлось выдержать разговор с Дики, который принялся допрашивать его о школе. Гилберт отыскал Макерета в зале, и они час обсуждали цифры и показатели.
Кит Кармайкл неохотно ушла нянчить младших, и Льюис остался в холле один. Размышляя, где бы раздобыть выпивку, забрел в кабинет Дики. В пустом полутемном кабинете горел камин и светила лампа над столом. На подносе стояли напитки. Льюис взял бутылку джина, открыл стеклянную дверь и шагнул в сад. Покрытая изморозью трава хрустела под ногами, ледяной воздух приятно освежал. Откупорив бутылку, Льюис побрел к гаражам. Из дома доносились голоса и громкая музыка. Еще разгоряченный после жаркого помещения, Льюис медленно и с удовольствием потягивал джин. На всякий случай пришлось спрятать бутылку, проходя мимо скучающих водителей, но те что-то увлеченно обсуждали, не глядя в его сторону. Он дошагал до теннисного корта. Высоко в непроглядно-темном небе блестело серебристое пятнышко луны.
Кит завернула найденные сокровища в салфетку и огляделась – не пропустила ли чего. Глаза щипало от усталости, почему-то было неспокойно. Она нашла платок с инициалами «Т. М.» и ломала голову, кому он мог принадлежать. От огня в камине осталась дымящаяся куча пепла и окурков, причем окурков едва ли не больше, чем дров. Кит открыла окно, и в гостиную ворвался холодный ветер, разгоняя плотную завесу дыма.
Выйдя в холл, она застала там отца.
– Привет, папа. Смотри!
– Что это?
Кит высыпала находки на столик.
– Всякие забытые мелочи.
– Ты почему не спишь? Уже одиннадцатый час.
– Мама разрешила.
– Ты должна была уйти спать, еще когда детей забирали домой. Тебе никто не разрешал шататься по дому.
– Извини.
– Марш в кровать!
Кит ужасно раздражали его бесцеремонный тон и привычка командовать.
Дики вечно считал себя главным. А для нее он был главным из всех, кого она ненавидела за самомнение, придирки к Льюису и высокомерную манеру общаться. Не глядя на отца, она наклонилась за туфлей на шпильке.
– Хорошо.
– Ты меня слышала?! Марш в кровать и не смей разговаривать со мной в таком тоне!
– Я же сказала «хорошо»!
Стоило Кит выпрямиться, как он влепил ей пощечину.
Он никогда раньше не бил ее по лицу и, пожалуй, вообще особо к ней не прикасался. В коридор вышла Клэр и молча остановилась у порога.
Кит не схватилась за пылающую щеку и не отвела взгляда, а упрямо смотрела на Дики. Его взгляд был полон восторга.
Дики снова занес руку, Кит отшатнулась и тут же разозлилась на себя за слабость. Однако он не ударил ее, только улыбнулся. Обоим стало ясно, что начало положено.
– Иди спать, – велел Дики.
– Спокойной ночи, папа, – сказала Кит. – Спокойной ночи, мама.
Она ушла на второй этаж. Дики обернулся к жене.
– И тебе не помешает заняться своим делом.
Кит поднялась по лестнице и прошла к себе мимо комнаты Тэмзин. Спальни сестер находились в противоположном крыле от родительской.
Кит села на кровать. Она ясно осознавала, что ждет ее в будущем. С одной стороны, ей хотелось бежать, заливаясь слезами, на поиски защитника, с другой – она чувствовала себя стойкой, как солдат. «Я буду сильной и все преодолею, – думала она. – Да, сил потребуется немало, но он не увидит моего страха». Поднявшись, девочка направилась по коридору в ванную.
В ледяной ванной у нее шел пар изо рта, из щели между окном и подоконником дул пронизывающий сквозняк. Поежившись, Кит стала раздеваться. Надо было захватить ночную рубашку! Она стянула ненавистное нарядное платье и встала на него, чтобы хоть как-то согреться, снимая нижнее белье. На трусиках темнела кровь. На миг ей пришла глупая мысль, что кровь потекла от пощечины, но она тут же сообразила – у нее первая в жизни менструация.
Кит сразу вспомнила многозначительные перешептывания Тэмзин и Клэр о женском проклятии и почувствовала, что до смерти устала и совершенно не испытывает интереса к новому состоянию. Прикрывшись платьем, она босиком побежала в комнату Тэмзин под мрачными взглядами предков с портретов на стене. В ящике туалетного столика нашлись уродливые гигиенические принадлежности, которые ей теперь предстояло использовать. Кит вернулась в ванную. Разобравшись с этим, она надела ночную рубашку и почистила зубы. Запачканные трусики завернула в туалетную бумагу и спрятала на дне корзины для мусора. С лестницы послышались голоса – мама и Тэмзин шли наверх. Кит бросила взгляд в зеркало. На щеке до сих пор алело пятно от пощечины. Ладонь Дики не отпечаталась на коже полностью – его рука была гораздо крупнее ее щеки.
Перед началом пасхальных каникул Элис встречала Льюиса на вокзале Уотерфорда. Она стояла в конце платформы, кутаясь в пальто и натянув шляпу поглубже. «Совсем как Анна Каренина, – подумал Льюис. – Вот бы она бросилась под поезд». Анна Каренина напомнила ему о маленькой Кит Кармайкл. Интересно, она дочитала книгу?
Элис не бросилась под поезд, а замахала ему и зашагала навстречу с фальшивой улыбкой.
