Вокруг было так тихо, что казалось, будто вся Альтера прибывала в молчаливом сне, лишь изредка под дуновением ветерка едва слышно колыхались макушки находящихся неподалеку деревьев и шелестела сухая листва.
Близился рассвет. Костер еле заметно тлел, легкий дымок тонкой змееобразной струйкой поднимался в небо и растворялся в воздухе.
Клоин спал, тихо посапывая, а Наргх молча сидел и уныло взирал на пограничную сторожку, откуда доносился запах жизни трех человек.
Наргх размышлял обо всем том, что ему удалось пережить за последние дни. Он вспоминал Ужа, которого лишил руки и обрек на мучительную смерть, бандитов, что раскидал по всему лагерю, как беззащитных котят. Вспоминал он тех, кого подверг возгоранию: разбойника Брайана и того полупьяного типа, лишившего брата Клоина жизни. Все они были людьми, разумными существам, и смерти Наргх им вовсе не желал. Он всего-навсего защищал себя или других людей. Из-за всего этого он чувствовал внутри себя какую-то тяжесть, какую-то вину. Ему казалось это неправильным, неестественным — лишать жизни живых существ. Но в то же время он понимал, что другого выхода у него тогда тоже не было. И Клоин в чем-то был прав, когда говорил, что есть люди, договориться с которыми никогда не удастся.
Приблизительно через час, когда солнце неохотно выползло из-за линии горизонта и одарило землю первыми утренними лучами, Клоин проснулся. Он широко зевнул, протер заплывшие глаза и сладко потянулся, разминая скованные сном мышцы. Потом немного удивленно огляделся вокруг, будто вспоминая местонахождение, его слегка разочарованный взор упал на Наргха.
— Эх!.. Опять мне Арейдек снился! — с умиленной улыбкой вздохнул Клоин.
Демон отрешенно поглядел на него, но промолчал. Он продолжал размышлять о своих поступках.
Спустя час путники уже переходили Красную речку по деревянному, но достаточно широкому и прочному мосту и уже приближались к пограничной сторожке.
На посту стоял довольно молодой охранник, его возраст едва ли перешагнул за двадцать. Видимо он еще совсем недавно вступил на военную службу.
Облачен в кольчужную рубаху, поверх одет железный панцирь, лучи солнца так и отражаются от него. В руках он держит начищенную до серебреного блеска алебарду, по форме немного отличную от бердышей стражи Хронского графства.
— Доброе утро, путники! — вежливо поприветствовал он приближающихся путешественников.
— И тебе того же, — искусственно улыбнулся Клоин, стараясь не выдавать беспокойства. В глубине души он немного нервничал. Мало ли что может заподозрить этот охранник в Наргхе?! К тому же его природный страх перед стражей тоже давал о себе знать.
— Вы вступаете на территорию, принадлежащую графу Оуйнекскому, поэтому по закону вы обязаны уплатить налог в размере четырех медных империалов с каждого лица, — скороговоркой выпалил стражник.
Граф Оуйнекский отличается от территориальных соседей тем, что держит в кулаке подчиненных: заставляет их постоянно чистить доспехи и оружие и с уважением и обращаться ко всем гостям, будь те хоть убогими доходягами, хоть аристократами. Однако в его политике просачиваются и негативные нотки — жители его графства обязаны уплачивать множество дополнительных налогов, помимо тех, что установлены властями империи. Еще он является одним из немногих, кто установил таможенные сборы на границах графства и весьма завысил входную плату в города. Зато разбойники и всяческие подозрительные типы в этой провинции встречаются намного реже, чем, скажем, в том же Хронском графстве.
— Да, конечно, вот держи, — передал стражнику серебряную монету Клоин.
— Благодарю, но здесь больше, чем положено, — сказал стражник, с удивлением глядя на монету и на щедрого путешественника. Чего-чего, а такого он не ожидал. Обычно люди с недовольством платили пошлину или вообще затевали скандал. Этот же путник уплатил всю сумму налога и даже превысил на два медяка, так как серебряный империал по эквивалентности равнялся десяти медным.
— Да оставь себе как дополнительную плату, — дружелюбно улыбнулся Клоин.
— Благодарю, добрый господин! Можете проходить, — произнес стражник, освобождая путь.
— Спасибо! — не снимая маски дружелюбия, проговорил вор.
Они с Наргхом, ни на секунду не задерживаясь, зашагали вперед. На душе у обоих мгновенно полегчало, словно гора с плеч свалилась.
— Стойте! — вдруг крикнул стражник, и за спиной у путешественников послышался шум приближающихся шагов. По всему телу Клоина промчались колющие холодные мурашки. Он резко обернулся, на лице застыла глупая улыбка.
— Вы забыли проходные бумаги. Вот возьмите… — стражник протянул им два небольших листа.
Успешно минув пограничный пост, путники продолжили путь. Чуть позже они встретили двух других стражей с мрачными лицами. Пограничники выходили из окрестного пролеска на дорогу. Они громко ругались и о чем-то ожесточенно спорили.
— Держать надо было их… — гневно кричал усатый тип средних лет.
— Я держал, но не знаю, что на них нашло. Они просто взбесились и ускакали куда-то в лес, — доказывал свою невиновность в чем-то содеянном другой стражник.
