– А это – его дядя, мэм, – перебил меня Джереми, любезно раскланиваясь, Но не прошло и секунды, как его автоматическая доброжелательность сменилась на праведный театральный гнев. – Что же это у вас такое творится, я спрашиваю? Буквально в трех шагах от студенческой резиденции!
Консьержка сморгнула. Казалось, ее дневной сон отошел окончательно.
– Стоило мне высадить Боузи из машины, как к нему подошли два столба, прямиком из вашего здания, и начали задирать! Да-да, из вашего общежития! – распалялся в своих фантазиях Оуэн.
– Да что вы такое говорите! – возмущенно вскрикнула женщина.
– Таки есть! Учреждение, казалось бы, связанное с храмом знаний! И такое поведение! И кто у вас следит за дисциплиной? А если бы я отъехал дальше? Если бы мальчик не забыл у меня свои вещи?! – усиливая доказательную базу, мужчина потряс сумкой в воздухе.
– Как… – женщина лихорадочно заводила руками по своей рабочей поверхности в поисках бумаги и ручки. – Как они выглядели?! Немедленно доложите о нарушении!
– Сию минуту! – Джереми выступил вперед, активно жестикулируя для демонстрации только что придуманного описания уличных бандитов. – Один потолще, да-да, блондин! А второй – лысый и тощий, словно жердь. Оба – настоящие отморозки! Вы посмотрите, что они сделали с моим лицом! А если бы досталось мальчику?
Консьержка схватилась за сердце:
– Какой кошмар! Я немедленно должна доложить охране!
– И поскорее бы… – уже более спокойным тоном резюмировал Оуэн, вновь возвращая себе былой статный образ. – Видите ли, я раздумываю над тем, чтобы обратиться в полицию, после того как провожу своего ребенка до комнаты.
Количество лицевых мышц, которые вздрогнули на моей физиономии при словосочетании «своего ребенка», не пересчитал бы даже специалист.
– Нет-нет-нет! – залепетала старушка, тут же зажигая зеленую стрелочку на турникете. – Никакой полиции! Мы определенно разберемся сами! Прошу вас, скорее проходите вместе и ни о чем не переживайте! Если понадобится моя помощь, мальчик знает, как звонить.
Выпроводив нас до лифта, мадам вернулась за стойку и принялась громко причитать в трубку рабочего телефона. Кем бы ни был сегодняшний охранник – из-за цирка, устроенного моим спутником, ему явно придется несладко.
– Ты что-то перегибаешь, – процедил я, когда мы покидали кабину и выходили в длинный коридор, по правую и левую сторону которого множились входные двери в каморки, названные апартаментами. – Ребенком меня назвать сложно. Твоим – еще труднее.
