Холод снова обдает меня с ног до головы, и по коже проходит табун мурашек. Снова пытаюсь прочитать мысли Деи, но все бесполезно – только странные, смазанные образы всплывают в моей голове один за другим. Словно я нахожусь во сне... Во сне? Неужели, Дея спит? Как такое возможно? Я ведь чувствую, что ее нет дома. Может она... Да нет, Дея же с ним рассталась. Но все же стоит проверить.
Беру телефон, что лежит на стуле у изголовья и выбираю из списка контактов нужное имя.
– Алло, Кир? – произношу я, когда гудки прекращаются. – Д... Аня у тебя?
– А? – переспрашивает сонный голос в трубке.
– Аня с тобой?! – повышаю голос.
– Нет. А должна? – рычит парень.
– Забудь, – отрезаю я, бросив трубку.
Теперь очередь Маши.
– Алло, Маш, привет, – начинаю я. – Извини, что разбудил, но я ищу Аню. Она у тебя?
– Нет, – отвечает она.
– А ты не знаешь, где она может быть? – цепляюсь за последнюю ниточку. – Может, Аня говорила, что собирается у кого-нибудь переночевать или еще что-то?
– Нет, не говорила, – отзывается Синицына.
– Спасибо, пока, – кладу трубку, чувствуя, как меня начинает охватывать паника.
Я абсолютно уверен, что Дея спит. Но, без сомнений, тянущее чувство в груди – признак того, что она от меня отдаляется, в буквальном смысле. Где же она? Может ее похитили? Бред... я бы почувствовал, если бы она пересекла границу между мирами. Что же тогда? Может Дея – лунатик? Это легко проверить. Я смотрю на свои ступни – они все в мелких порезах, словно я ходил где-то босиком. Значит, моя догадка верна, Дея ходит во сне.
О, нет! Я должен ее найти!
[1]Герои «Горе от ума», комедии в стихах А. С. Грибоедова. 1822-1824 гг.
<p>Глава 22. Девушка из сна</p>Шла вдоль дороги, что простиралась вверх по склону и вела к самому краю обрыва, где вдали от других одиноко рос старый клен. На душе было так спокойно, все тревоги отступили, словно испугавшись моего равнодушия. Может, потому, что я ничего не помню и не знаю, кто я?
Впереди открывалась изумительная картина: закатное солнце, дарившее миру последние лучи, окрашивала его в теплые тона – от кроваво-красного до бледно-кремового. Озеро, что находилось чуть поодаль от огромного жемчужно-серого замка, отсюда напоминало огромный осколок зеркала, упавший с небес.
– Как думаешь, в мире людей закат такой же красивый? – услышала я чей-то голос, где-то справа.
На траве под деревом – по другую от меня сторону – сидела пара: парень нежно обнимал девушку, прильнувшую к нему. Они выглядели так, словно пришли из сказки, и не только их одежда создавала такое впечатление, но и то, как они смотрели друг на друга: этим вечным взором первой любви.
– Не знаю, – ответил темноволосый юноша, улыбнувшись, – возможно.
– А Вы как думаете? – спросила девушка, повернувшись ко мне и убрав упавшую на лицо темно-рыжую прядь.
– Я? – изумленно переспросила, указав на себя. – Ты меня спрашиваешь?
– Да, – ее полные губы растянулись в улыбке.
– Ну… – снова посмотрела на погружающееся за горизонт космическое око, – между ними нет существенной разницы, но... – перевела взгляд на пару влюбленных, – мне кажется, когда ты находишься рядом с тем, кто тебе дорог – неважно, брат это или сестра, возлюбленный или мать – мир, словно в ответ на чувства, становится ярче и прекрасней.
Девушка улыбнулась в ответ, и они вместе растворились в лучах закатного солнца, оставив меня одну.
