Аля посмотрела на Рикара, перевела вопрошающий взгляд на меня. Не сумев выдержать, этот пронизывающий и полный надежды взгляд, я отвернулся. Что я мог рассказать ей? Про разорванные в клочья тела ее родных, на деревенской площади? Про братский погребальный костер? Или, про ушедшую в неизвестность колонну рабов? Про полностью вымершую деревню? Я не мог сказать ей ничего. Ничего хорошего.
Все поняв, Аля тихо всхлипнула и закрыла лицо ладонями. По грязным щекам потекли ручейки слез. Следом за ней, заплакали и остальные дети. Комната наполнилась детским плачем и всхлипываниями. Дети оплакивали своих родителей. Многие из них еще не знали, что такое смерть, но почувствовали, что папа с мамой больше не придут. Никогда.
Я и Рикар молчали. Пусть выплачутся, так будет лучше.
А потом мы отведем их к остальным из нашей группы и все вместе, будем думать, как добираться до дома.
И еще, я очень хотел, задать этой девушке целую кучу важных вопросов, и получить на них ответы. Слишком многое было для меня непонятным и странным в этой деревне.
Сказать, что мы удивили остальных разведчиков, это значит не сказать ничего. Чего стоили только их отвисшие челюсти и выпученные глаза, когда они завидели наше приближение.
Быстро оправившись от изумления, мужчины засуетились и вскоре дети получили немного еды и уложены спать на расстеленных прямо на земле плащах — зайти внутрь дома, ребятишки отказались категорически. Сказывались долгие дни проведенные под землей.
Убедившись, что все в порядке, я повернулся к сидевшей рядом Але. У меня накопилось много вопросов, и хотя очень не хотелось бередить незажившие раны, я должен получить на них ответы. Хотя бы потому, что у меня самого целое поселение верных мне людей, и я не хочу для них такой страшной участи.
Оставив церемонию знакомства и объяснений на потом, я решил не ходить вокруг да около и рубанул с плеча:
— Извини, что спрашиваю. Но я должен знать. Ответь, почему ваше поселение взяли так легко? Я не увидел здесь ни одного трупа шурда или костяного паука, за исключением тех, что мы убили сами. Слаживается впечатление, что вы сдались добровольно.
— Мы не были готовы к штурму — тихо ответила девушка — все произошло слишком быстро. Все началось с сильного хлопка, такой бывает, когда пробка вылетает из бутылки с забродившим вином, только во много раз сильнее. Хлопок был такой сильный, что у некоторых из ушей потекла кровь, они ничего не слышали. Сначала, никто не понял, что именно произошло. Все растерянно вертели головами по сторонам, недоуменно спрашивали друг у друга, что случилось. А потом… потом из дома, выскочил мой отец с обезумевшим лицом и с окровавленными руками и закричал "Люди! Реджер разбил "Хранителя"! Реджер разбил "Хранителя"! Спаси нас Создатель"…
Вслушиваясь в ее рассказ, постепенно, я начинал понимать, что именно здесь произошло:
