— Кто знает. — Сова не стал упускать случая получше разглядеть своего противника. Под чёрным плащом скрывалась простая рубаха и штаны, едва ли лучше его собственных. Похоже, не повезло только Гепарду. — Вы такая сладкая добыча, ястребы. Словно беспомощные птенцы, выпавшие из гнезда.
— Время суток ничего не изменит. — Послышался слабый шелест, едва различимый даже для слуха Совы, и темноту комнаты развеяло разноцветное поблескивание лезвия. — Я или напарник, один из нас одержит победу.
— И откуда такая уверенность? — Сова выставил перед собой меч. Вторая рука вытащила из сапога кинжал. — Ястреб сложил крылья и готов ринуться в атаку? А не промахнёшься?
— Ваше время ушло. Жаль, вы нужны живыми. Я бы не отказался вспомнить то сладкое чувство, когда сжимаешь бьющуюся в агонии добычу.
— Ты довольно долго пробыл в этом теле, — тихо произнёс Сова. — Почему согласился служить им?
— Служить? — Ястреб остановился в паре шагов перед противником, держа меч двумя руками. — Никто никому не служит. Просто мы нашли цель, общую для всех нас.
— Так, значит, вы себя убеждаете, — прежним тоном сказал Сова. — Ты забыл, кем являешься на самом деле. Забыл, каково парить в небе и наслаждаться настоящей свободой, а не оковами человеческого тела. Даже зрение не спасло тебя от человеческих чувств. Или ты не захотел спастись? В любом случае, я освобожу тебя, хотя и ненавижу твой род.
— Освободишь? — презрительно расхохотался Ястреб. — Это мы освободим вас, когда заполучим в свои руки. Освободим от чести называться летарами и аларни.
Он рванулся вперёд, целя в левое плечо. Сова отразил удар кинжалом и атаковал сам, и два смутно различимых фигуры закружились по комнате. Отчётливо различались только их мечи. Ястреб наступал, короткими выпадами гоняя противника по комнате, не давая времени на передышку. Сова отступал, уйдя в глухую оборону. Без использования вил Гепарда нечего было и думать о контратаке.
Очередной выпад, нацеленный в грудь, Сова собирался отбить кинжалом, когда осознал, что не успевает. Сердце заколотилось в груди, ускоряя ритм, но слишком поздно. Удалось лишь отклонить лезвие вниз. Оно скользнуло по бедру, нога полыхнула огнём.
Сова отступил на пару шагов к двери, когда грудь взорвалась болью. Ноги подкосились, пришлось опереться на спинку кровати, чтобы не упасть.
— Что такое? — с деланной заботой спросил Ястреб. — Похоже, твоя самоуверенность дорого обошлась близнецу. Я же говорил, один из нас одержит победу. Ваша связь делает вас слабыми, уязвимыми.
— Может и так. — Сова закрыл глаза, опустил меч. Когда он снова открыл их, зелёный цвет сменился чернотой. Мир выцвел. Исчезли цветные лезвия и алые одеяла на кроватях. Кровь превратилась в серую бесцветную жидкость, как и весь мир вокруг. — Сколько ты пробыл в этом теле?
— Что, не ожидал? Привык считаться только с аларни? — Ястреб взмахнул мечом, стряхивая капельки крови. — Сорок один год, и все — в тренировках. Лучше сдавайся, а не то вам же хуже будет. Мой напарник не умеет сдерживаться, а так, возможно, я успею его остановить.
— Наша связь… — пробормотал Сова, чувствуя, как сердце вновь ускоряется, барабаня по и без того разболевшимся рёбрам. Перехватил меч поудобнее, опустил голову и несколько мгновений прислушивался к врагу. Поднял взгляд, посмотрел на Ястреба, замершего в пяти шагах. — Да, ты прав. Когда-то мы считали это слабостью и величайшим неудобством. Где это видано, чтобы летары, да ещё и аларни разных видов, уживались вместе. Мы ненавидели и презирали Силт Ло — а кое-кто и сейчас ненавидит — но презрение отступило, выяснились преимущества такой связи.
Сова выпрямился в полный рост и развёл руки в стороны. Он ощущал, как вместе со скоростью подступает безумие, вытесняя разум, и решил поддаться ему. Рёбра заныли под безустанно колотящимся сердцем, разгоняющим кровь по организму.
— Позволь спросить. Кого ты видишь?
Ястреб помедлил с ответом, ожидая подвоха. Белок в глазах вытеснил оранжевый цвет, зрачок почернел.
— Смутно вижу сову. Ты слишком мало пробыл в этом теле, не знаю, какую именно.
— Тогда позволь представиться. — Сова картинно поклонился, отведя левую руку с кинжалом назад, а правую, с мечом, прижав к груди. — Филин.
Его противник замер. Сова слышал, как бешено заколотилось в груди его сердце. Да, злись, сильнее. Человеческие чувства слишком сильны в тебе.
— Вы, — прошипел Ястреб.
— Мы, — согласился Сова.
Резко выпрямившись, он метнул кинжал, следом отправил в полёт меч, а за ним ещё один кинжал, последний, вытащенный из-за пояса.
Ястреб увернулся от первого кинжала, отклонил меч, хотя тот и ударил плашмя по руке, но второй кинжал вошёл прямиком в сердце. Летар захрипел, выронил меч, рухнул на колени и ухватился за рукоять. Сова неспешным шагом направился к нему.
— Теперь ты понимаешь, почему я предпочитаю зваться просто Сова. Мало кто из летар спокойно относится к нам, филинам. Слишком многим мы насолили в теле животных.
Ястреб выдернул кинжал и метнул в Сову, но тот легко поймал его налету.
