Пятёрка всадников медленно плелась по деревянному настилу. Едущий последним поёжился и в очередной раз поправил плащ перед собой. Под ним лежала сумка, содержимое которой наездник пытался держать в сухости, без особого успеха. Дождь за всё время пути ни разу не прекратился, и, несмотря на все предосторожности, содержимое безнадёжно отсырело.
— Алира, ну хоть ты ему скажи, — заныл всадник, поглядывая из-под низко надвинутого капюшона на серое небо. — Мы проехали три таверны, почему бы нам не остановиться.
— Налесар, он прав. Мы ищем что-то конкретное или ты просто решил помучить нас?
Предводитель отряда натянул поводья, останавливая коня, обернулся, и вытянул руку вперёд, указывая на нечто, видимое ему одному.
— Остановимся там. Хозяин заведения мой давний знакомый. Сможем избежать вопросов. Приезжих не любят в здешних краях.
— Тогда давай поспешим.
Дождь вместе с весёлым настроением отбил желание поболтать даже у Алиры с Пеларнисом. Они молча плелись в конце, изредка перебрасываясь короткими репликами, а остальные и вовсе разговаривали только в случае крайней необходимости.
Здание, указанное Налесаром, обнаружилось в ряду хлипких лачуг с протекающими крышами. Их построили впритык, словно чтобы они поддерживали друг друга. Здесь, в стране с частыми дождями, такими пренебрегали даже нищие. Вокруг не было ни души.
— Куда ты нас привёл? — спросила Алира, подъезжая ближе к Налесару. — Мы проехали мимо таких прекрасных таверн, где наверняка найдутся все удобства. А это… — она поморщилась, подбирая слова. — Эта помойная яма годится разве что для крыс.
— Алира, Алира, — Налесар покачал головой, вздохнул. — Столько лет прошло, а ты продолжаешь судить по внешнему виду.
— Да тут и судить нечего. — У неё не нашлось сил даже обидеться на подобное заявление. — Ясно же — внутри не найдётся места для нас всех.
Налесар не стал утруждать себя ответом, а просто постучал в покосившуюся дверь. Сквозь щели виднелся тусклый огонёк свечи, окон в доме не было. Алира не скрывая брезгливости разглядывала почерневшие от частых дождей доски и покосившуюся треугольную крышу. Только едва заметный завиток дыма, сразу прибиваемый ливнем, дарил надежду на тёплый приём.
Заскрипели ржавые петли, дверь рывками отползла в сторону. На пороге возник сгорбленный старик. Он подслеповато щурился, разглядывая поздних визитёров, а правой рукой прикрывал свечку, зажатую в левой.
— Чего надо? — прошамкал он.
Алира презрительно фыркнула и отвернулась. Казалось, от одного взгляда на засаленный передник, почерневший от налипшей сажи и копоти, она сама становится грязной.
— Убежище на ночь, — ответил Налесар. — Мы приехали издалека и хотели бы погреться в тёплой норе.
— В норе, говоришь. — Старик высунулся из проёма, оглядел улицу. — Пятеро вас?
— Да.
— Ну ладно, заходите. И лошадей заводите, — добавил он, отходя вглубь дома.
Всадники спешились и один за другим прошли внутрь. Алира, вошедшая следом за Налесаром, с удивлением обнаружила, что дом куда больше, чем ей показалось сначала. В ширину всего шагов пять, а вот в длину все тридцать. К тому же в соседних стенах были двери, ведущие, видимо, в соседние строения.
— Проходи, не задерживайся, — поторопил её старик.
Алира прошла дальше, разглядывая непримечательное с виду убежище. Внутри всё чисто и аккуратно, стол с парой стульев да небольшая печка, на которой булькало какое-то варево с едва уловимым мясным ароматом. Она непроизвольно сглотнула слюну.
— Я так понимаю, вы здесь бывали? — спросил старик, обращаясь к Налесару.
Тот молча скинул капюшон и взглянул ему в глаза.
— О, — старик враз оживился. — О-о. Не ожидал увидеть вас, господин. Прошу, проходите, располагайтесь. — Он проворно направился вглубь дома. Отойдя шагов на двадцать, остановился и откинул люк в полу, открывая взглядам лестницу вниз. — О лошадях не беспокойтесь, всё сделаю в лучшем виде. Вы к нам с ночёвкой?
Налесар кивнул.
— Хорошо, хорошо. И спутникам место найдём, не переживайте.
Спутники тем временем зашли в дом и сняли капюшоны, радуясь возможности укрыться от дождя. Пеларнис зарылся в сумку, проверяя сохранность вещей. Налесар пошёл вперёд, к лестнице.
После довольно продолжительного спуска с двумя поворотами направо, впереди возникла дверь, тяжёлая, из прочных дубовых досок. Несмотря на внушительный вид, отворилась она бесшумно.
И путники словно угодили в другой мир. Отовсюду зазвучали голоса, крики, смех, музыка, а взглядам предстал просторный зал.
Над головой, на высоте с десяток локтей, висели причудливые люстры самых разных форм. Стены, пол, потолок — всё было выложено деревом, поблескивающим в свете сотен свечей. А людей набилось сюда и того больше. И бедняков среди них, судя по богатым одеждам, не имелось.
— Вот это да, — протянул Пеларнис, с отвисшей челюстью оглядывая зал. — Жаль, я не знал об этом месте, когда прятался в порту, пережидая Первую волну.
— О нём не говорят на улице, — просто сказал Налесар.
